Магистр Линард…
При каждом стуке в дверь сердце подпрыгивало, обрывалось и колотилось, как ненормальное. Я судорожно вздыхала, пытаясь принять спокойный вид, выдавливала приглашающее «Да…» Дверь открывалась, и…
И появлялись или все те же Филая с Риланом, или лекарь с отварами. Он обеспокоенно хмурился, трогал мой пылающий лоб и бормотал что-то про лихорадку.
Мелькали дни один за другим, складываясь в недели. И в какой-то момент я отчетливо поняла: он не придет.
С чего я вообще взяла, что хоть сколько-то ему важна? Глупость ведь.
А то, что было в подвале… Может, ничего и не было. Вдруг мне померещился тот жаркий всполох в глубине синих глаз, когда я приоткрыла губы и потянулась к его губам…
– Аллиона! – Знакомый голос вырвал меня из раздумий.
Я остановилась посреди коридора и удивленно оглянулась.
Вот только сейчас она назвала меня по имени. Очень странно. До этого я была для нее «крысой» или «эй, ты».
Что еще за перемены?
– Думаю, нам надо поговорить, – пробормотала Селеста.
Было видно, что эти слова даются ей нелегко. Она словно через силу выдавливала их из себя.
– О чем? – сразу насторожилась я.
Из разговоров с Селестой еще ни разу не вышло ничего хорошего. И вряд ли, пока я лежала в лазарете, она изменилась.
– Мне кажется, мы неправильно начали, – вздохнула Селеста.
Вообще-то я ничего и не начинала. Это она принялась меня травить сразу, как увидела. Сперва потому, что у благородных богатеньких студентов было принято так относиться к неблагородным «крысам». Потом она вбила себе в голову, что я – главная угроза ее планам выйти замуж за Рилана. Сколько ни пыталась объяснить ей, что мы с Риланом просто друзья, все было зря.
– Думаю, нам следовало бы подружиться, – упорно продолжала Селеста.
– Подружиться? – ошарашенно моргнула я.
Несколько секунд просто молчала, не в силах понять, как вообще на это реагировать. Но потом все-таки рассмеялась:
– С каких это пор благородное семейство Эльтидов дружит с крысами?
– Ой, перестань придуриваться! Не знаю, зачем тебе надо было прикидываться нищенкой, но все уже обо всем давно догадались.