Необъяснимое желание, отчаянное, но я ему подчинилась. Ладонь кромешника тотчас легла мне на затылок. Он целовал медленно, нежно, так, что у меня подкосились ноги."
"Упасть мужчина не позволил, обняв второй рукой за талию.
Наваждение… Мир замер. Нет, мир перестал существовать вовсе.
Скрип несмазанных петель… Я будто очнулась.
О боги, что я делаю?!
Я отшатнулась и побежала к воротам.
– Спокойной ночи, Элея, – произнес кромешник, когда я уже входила на территорию студгородка.
Я не обернулась и не ответила. Побоялась выдать себя.
Я шла к общежитию, не чуя земли под ногами. Я словно парила. В голове пустота. Мир сузился до горящих губ и будоражащих воспоминаний. Хотелось смеяться и почему-то немножко плакать. Неожиданный поцелуй перевернул всю душу, отпечатался на сердце клеймом.
Джаред пожелал спокойной ночи… сомневаюсь, что усну. Все мысли о нашем поцелуе – невольном, неожиданном. Желанном.
Осознав, что не прочь повторить, я испугалась. Боги, я так запуталась! В своих чувствах и желаниях, которые противоречили жизненным планам.
Дальнейшие мысли я постаралась гнать прочь, сконцентрировавшись на чем-то другом.
К счастью или на беду, но мое желание вскоре исполнилось.
Я открыла дверь осторожно, боясь разбудить соседку – когда шла к общежитию, забыла взглянуть, светится ли окно, – и застыла от неожиданности.
Мадлен деловито расставляла на своем столе флаконы и коробочки по цвету или размеру – с первого взгляда не поймешь.
Мое мечтательное настроение испарилось. Внутренне я ощетинилась, предчувствуя нелегкий разговор. Злость, что она испортила мой букет, почти прошла. Если по справедливости, я провинилась перед соседкой больше.
– Привет.
Она не ответила, и я, снимая шубу, тихо произнесла:
– Я прошу прощения за утреннюю шутку. Я бы все исправила, если бы ты не ушла. Надеюсь, не очень навредила.
Я замолчала, наблюдая в недоумении за спокойной девушкой, которая вдруг положила на стол перед собой длинную коробку.
– Открой, Элеяра.
Ожидая подвоха, я все же послушалась.
Три колокольчика в отличном состоянии, как будто их только что сорвали, покоились на подушке из древесной стружки.
– Прежде чем обрывать твои цветы на свое зелье, три штуки я сохранила: обработанные специальным раствором, они пролежат пару десятков лет. Так что я не совсем уж больная и наглая сволочь.
– О… А я и не говорила так.