Далее дали слово главе службы безопасности, настал черед Джареда.
– Ответственность за теракт взяли на себя повстанцы, объявив, что нынешнюю власть не считают легитимной и благословленной богами. Часть кромешников, которые охраняли университет во время отбора, переброшена во дворец. Два дня КУМ будет закрыт: ни покинуть, ни войти в него не удастся. В остальном все остается по-прежнему.
Не знаю, что участниц испугало сильнее: сообщение о безумных действиях «Покрова Латории» или то, что в некотором роде наша защита ослабла? У меня был Джаред, и я переживала о здоровье короля.
Девушки в сопровождении своих кавалеров постепенно расходились.
Джаред подошел одновременно с лордом Харном, который вел под руку задумчивую Мадлен. Она вновь надела очки, из опасной и прекрасной метательницы став странноватым зельеваром.
– Настоятельно прошу вас не покидать комнату в одиночку, – сразу с серьезного указания начал разговор Джаред. – Мы уверены, в стенах КУМа затаился агент покровцев, и, по всей видимости, не один.
По спине прокатилась волна страха. Воплотившийся в теле ректора Голод меня не так пугал, как соотечественники, вообразившие себя вершителями судьбы страны.
– Джаред, я хочу взглянуть на картину Кристы. Ее еще не забрали?
– Вашей сестре сейчас не до картин, – ответил лорд Харн, – она купается в комплиментах ценителей прекрасного.
Последнее слово он произнес с иронией.
Не спрашивая, что за блажь на меня нашла, кромешник сопроводил на сцену, которую сейчас закрывал тяжелый красный занавес. Этим обстоятельством и воспользовался изувер.
Кисти, краски, уголь разбросаны и повреждены, рисунки испорчены…
Больше всего досталось портрету короля – понять, что изображено на изрезанном полотне, теперь невозможно. Вторая картина удостоилась трех ударов, но Криста не зафиксировала ее специальным амулетом, и уголь в некоторых места смазался и осыпался.
– Подожди, – остановил меня Джаред, когда я принялась разглаживать пострадавшее полотно. – Попробую поймать след нашего злоумышленника.
Тьма стекла по правой руке кромешника черной шелковой лентой. Упав на пол, она размножилась на сотни змеек, которые расползлись во все стороны. Воздух пошел рябью, замерцал. Над сценой возникла туманная фигура, несомненно, девушки.