Они превращаются, но имеют лишь два-три лика, и в человеческом сохраняют какие-то дикие черты. Этот дар постепенно утрачивается у айэ, осевших в мире, но возрождается, когда дикие уходят в другой мир. Так вот, Тиррина оказалась способной принять любой облик, как при переходе. Еще бы, она же, считай, только что снова попала в наш мир. Ее связи с магическими потоками Айэры теперь преобразованы так, что даже такой мастер Пути, как хаор сферы Суаф, не смог разобраться. В итоге эта девушка теперь может обмануть и наши амулеты, и мой дар, и дар моего… вашего ректора.
– Что? – Я затаила дыхание.
– Испытания, какие выпали на ее долю, могут либо превратить ее окончательно в чудовище, душой и телом, либо очистить, если она способна усвоить уроки судьбы. То, что она отдала тебе мой амулет, – это надежда на добрые перемены.
– Или холодный расчет.
Что гораздо ближе характеру бывшей некромантки.
– Или расчет, – согласился пресветлый король, но энтузиазма в его сверкающих очах не убавилось. – Асси, мне необходимо обнаружить графиню прежде, чем найдет ее кто-то другой. Ты должна мне помочь.
– Но что я могу?
– Тиррина и в детстве ничего не делала просто так, согласен. Значит, она еще покажется тебе. Например, чтобы забрать мой амулет-подвеску.
Как он вывернул, однако. О моей безопасности надо было думать до того, как отправить на полигон, нашпигованный дикими королями.
– Обещай, что поможешь мне, Асси, – потребовал король и протянул мне кольцо с белым полупрозрачным камнем.
Солнечный глаз. Он вбирает в себя солнечный свет и отдает в темноте слабым свечением.
Вот оно. Точнее, она. Точка нового отсчета.
Я физически ее ощутила как многотонную глыбу, придавившую мой язык и всю остальную невезучую Асси. Спасибо, судьба, что мне далеко до невезения Тиррины Барренс, ближе не надо.