Да, и сегодня нас иногда побаиваются. Но теперь мы гордимся тем, кто мы есть. И даже с гордостью отзываемся на обращение не «лен» и «лена», как обычные люди, а «нейтор», что значит «проклятый» на одном из старых языков.
Ну а если отбросить лишний пафос, Чистильщики сейчас живут хорошо. Все наши зарплаты выплачиваются из госбюджета без всяких проволочек и капризов. Поэтому я могу позволить себе и квартиру, и машину, и платья из дорогого шелка, и даже этот ужин в не самом дешевом ресторане. Красота.
Я заглянула в чашку с чаем, думая, заказать ли еще одну или уже отправляться спать, как вдруг поморщилась.
Расслабленную сытость как ветром сдуло. Я подобралась, повела носом, убеждаясь, что не ошиблась. Потом внимательно осмотрелась по сторонам. На полу вроде бы чисто, на потолке и стенах возле меня – тоже. Но запах есть, это точно. Его как будто приносит сквозняком откуда-то спереди, когда открываются двери ресторана.
Надо бы осмотреться здесь.
Глянув на часы, прикинула время. До закрытия еще три часа, вполне можно подняться в номер и немного отдохнуть, а потом… Так, это еще что за ерунда?
Сначала я даже не поверила своим глазам. Потрясла головой, поморгала и высунулась из-за фикуса, чтобы рассмотреть поближе. Может у меня от усталости крыша поехала?
За столиком, который стоял прямо перед моим, сидел мужчина.
Вот только Гниль никогда, вообще никогда не селится в живых, это аксиома. Она может прилипать в коже, волосам или одежде, может влиять на психику и здоровье, но внутрь не проникает. Но сейчас я вижу Гниль, сидящую внутри живого человека.
Прикрыв глаза, потерла виски и сделала глубокий вдох. Наверное, я просто переработалась. Любая зачистка, даже самая простая, отнимает много сил. Вот и мерещится всякое. Гниль в живом человеке… Ну бред же.
Мужчина тем временем расплатился за ужин и встал. Я, как зачарованная, поднялась следом за ним. Нет, бред или не бред, но нужно во всем разобраться. Не могу упустить его так просто. Сама себе потом не прощу.