Следующие полчаса психолог пытал меня вопросами о моем прошлом. Не касаясь отношений с последним женихом, он ловко выковыривал у меня то, что касалось детства, молодости, первых влюбленностей. Я с тайным удовольствием делилась теми проблемами и историями, которые мы еще вчера придумали вместе с Рианом. Причем, интересовало доктора только плохое. Да, я знала, что психологи любят работать с психотравмами, комплексами, особенно скрытыми, которые человек и сам не осознает. Но это был явно не метод Кулиджа. Казалось, он искал негатив не для того, чтобы избавить меня от него, а чтобы лишний раз напомнить.
Вот только я была рада стараться. Изображая неуверенность и смущение, рассказывала ему о первом парне, который подло изменил мне с лучшей подругой, о придирках преподавателей в университете, о равнодушии родителей, которые последний раз звонили мне аж в прошлом году и даже не поздравили с днем рождения.
В общем, прессовали меня по полной. Наверное, если бы все эти события не были выдумкой, я и правда бы прониклась, очень уж мастерски доктор это делал. А закончилось все еще интереснее.
– Скажите, Соня, – прищурился Кулидж, – а вы с вашим женихом планировали детей?
– Ну да, – к этому моменту я уже была как следует «накручена», и говорила тихим прерывающимся голосом.
– Значит, дети… А вы уверены, что можете их иметь?
– Что?
Мне даже не пришлось изображать удивление. Вопрос психолога искренне ошарашил.
– Уверена? – пролепетала я, лихорадочно соображая, какой ответ он хотел бы услышать. – Ну да, наверное… У меня нет проблем со здоровьем. Вроде бы…
– А давайте проверим, – доктор закрыл блокнот с громким хлопком, который заставил меня вздрогнуть.
– Э-э-э…"
"Этот момент мы с Тагрианом не обговаривали. И если честно, мне не слишком хотелось идти к какому-то непонятному врачу, к которому меня поведет подозрительный доктор Кулидж. Но в принципе, для моей легенды риска не было. Хоть как Чистильщица, я детей иметь не могла, физиологически и энергетически ничем не отличалась от здоровых женщин. Так что кто бы меня ни смотрел, заподозрить во мне Чистильщицу он не сможет. Лишь бы не навредил.