А теперь он скажет, что память к Аннике вернулась и удивительный всплеск способностей исчез. По крайней мере, мы на это с ним надеялись. Я хоть и зла на Аннику, но такого бы не пожелала.
Может, Эдварду и удалось бы соблазнить ее возвратом родового имения, но думать об этом не хотелось. Мерзко.
Возможно, и эксперименты над девушками прекратят, когда поймут, что всплеск способностей если и был, то кратковременный. Время покажет.
Мой рассказ испортил непринужденную атмосферу вечера.
Затем возились, разбирая мелочи для ванной комнаты. У Дениэля была своя отдельная в спальне, и я сгрузила в ней все мужское, а себе заняла в конце коридора, утащив туда цветочные ароматы и унисекс. Если бы знала, что ночевать останусь, то купила бы женский банный халат и ночнушку. Вообще, вопрос, в чем спать, стал ребром. В одном белье неудобно, вообще без белья провокационно. Закончилось все тем, что пошла на поклон к некроманту.
– Дениэль, можно мне футболку? – Я заглянула к нему, предварительно уведомив о своем появлении стуком, и чуть не застонала в голос, проглотив слова: «Хоть какую-нибудь».
Мужчина раздевался и только что стянул с себя черную футболку, радуя взгляд обнаженным торсом. Пояс был расстегнут, как и верхняя пуговица джинсов.
– Эту? – удивился он.
– А еще есть? Или рубашка. Мне спать не в чем, – держа лицо и стараясь сильно не поедать его взглядом, произнесла я.
– Сейчас посмотрим, – улыбнулся Дениэль.
Пройдя по комнате, подошел к кожаному саквояжу на стуле и вытащил белую рубашку. Из вещей своего мира.
– Эта подойдет?
– Более чем! – Лучше не придумаешь. Длинная, шелковая, свободная. – Если не жалко.
– Для вас Аня, ничего не жалко, – чувственно произнес он, подходя ко мне.
Скомканно поблагодарив, я взяла рубашку и сбежала, неожиданно смутившись.