А еще в глубине его глаз, когда он смотрел на свою пассию, я увидела досаду. Конечно, у нас и так отношения обострены, и вмешательство его дамочки лишь все усугубляет.
– Вы же недавно из пансиона. Откуда такие глубокие познания о мужчинах? Я чего-то не знаю о нынешнем воспитании пансионерок?
«Да ты вообще о воспитании ничего не знаешь!» – огрызнулась я мысленно.
– Не нужно совать руку в огонь, чтобы убедиться, что горячо. Некоторым везет с рождения понимать прописные истины.
– Вижу, везение закончилось на понимании моды, – уколола она.
– Не стоит. Судя по вашему наряду, такое понятие, как «сдержанная элегантность», ей незнакомо.
– Могу я узнать, что вы так горячо обсуждаете? – посчитал нужным вмешаться в разговор мой супруг.
– Моду. Рассудите нас, чье платье лучше? – потребовала Шуильская.
– О, не советую! Никогда не беритесь оценивать моду, иначе обретете врагов в лице женщин, – рассмеялся седовласый собеседник Дарстена, имя которого я, хоть убейте, не помнила.
Кажется, и сам аррх Коурстена понимал, что судить не стоит. Но у Шуильской было такое выражение лица, что не поддержи он ее – врага точно обретет. Мне даже стало интересно, как лорд выкрутится из щекотливой ситуации.
– Ваши платья прекрасны, каждое по-своему подчеркивает достоинства владелицы, – тщательно подбирая слова, ответил Дарстен.
– Но если на платье нет никакой отделки, как у вашей супруги? Если оно скромное? Следовательно, у владелицы и достоинств никаких нет? – тут же переиначила его пассия, с довольным видом беря под руку моего благоверного и с улыбкой заглядывая в глаза.
Можно было бы подождать, что он ответит, но зачем? Хватит! Я тоже умею играть грязно.
– У вас все же плохое зрение, – заключила я, окинув ее сочувствующим взглядом. И пояснила, без капли ревности, лишь с информативным посылом: – Вы сейчас не на своем спутнике висите, а к чужому мужу прижимаетесь.
Она наконец вспомнила о приличиях и отпрянула, а я продолжила:
– Что же до вашего вопроса, отвечу я, раз сама фасон платья разрабатывала.
И тишина.