Не осталось ни одного целого здания… Электричество отключено, а люди, у которых еще уцелели машины, вынимают из них аккумуляторы, чтобы подключить к ним телевизоры и узнать о положении дел на фронте… На улицах настоящие баррикады из камней, разбитых автомобилей, телег и велосипедов. Никаких автобусов… Людям приходится передвигаться по городу пешком. Когда начинается дождь, жители спешат начерпать воды из сточных канав…
Никто не думает уважать международные законы, не говоря уже о неприкосновенности сотрудников Красного Креста или журналистов.
Встреча продолжалась почти два часа и стала для Дейны одновременно пыткой и очищением души. Описывая происходящее, она словно бы переживала заново все, чему стала свидетелем. До сих пор девушка не сознавала, как необходимо ей было выговориться. Под конец она совершенно обессилела.
– Джентльмены, поблагодарим мисс Эванс! – воскликнул министр. – Беседа была весьма содержательной. Рад, что вы благополучно вернулись, мисс Эванс.
– Спасибо, мистер Вернер.
Вечером в пятницу Дейна сидела рядом с Джеффом Коннорсом в ложе прессы на стадионе Кемден-Ярдз. Впервые после возвращения она почувствовала, что может думать о чем-то еще, кроме войны.
– …начало шестой подачи, – объявил комментатор. – Вбрасывает Нельсон. Палмейро приближается к основной базе.
Перед последней подачей Джефф встал и весело посмотрел на Дейну:
– Ну как, нравится?
– Очень.
После матча они отправились ужинать в бистро «Двести пятнадцать».
– Хочу еще раз извиниться за свою непростительную выходку, – сказала Дейна. – Просто я так много времени провела в стране, где… – она осеклась, не зная, как лучше объяснить, – …где каждый борется за выживание.
– Дейна, не вы ответственны за то, что происходит там, – мягко заметил Джефф. – Опасно зацикливаться на перенесенных или увиденных ужасах. После такого всегда приходится начинать заново. Всегда.
– Знаю. Просто… это не слишком легко.
– Разумеется.