Тонкий расчет

– Кэннон собирается говорить об экономике, – сообщил Тейгер, – и при этом прекрасно подготовлен. Нужно обхитрить его. Вот что я придумал…

Так оно и случилось. В ночь первых дебатов вице-президент долго разглагольствовал об экономике:

– Америка никогда еще не переживала такого экономического подъема. Бизнес процветает…

Остальные десять минут он доказывал свою правоту фактами и цифрами.

Настала очередь Оливера Рассела.

– Все это весьма впечатляюще, – заметил он, – и не сомневаюсь, все американцы искренне радуются, что огромные корпорации получают гигантские прибыли.

Но мой уважаемый оппонент забывает упомянуть при этом, что во многом подобные доходы обеспечиваются за счет так называемого сокращения. Говоря обычным языком, это означает, что рабочие выбрасываются на улицу, а их места занимают усовершенствованные машины. Боюсь, статистика редко учитывает человеческий фактор. Я не разделяю ваше мнение о том, что финансовые успехи больших компаний важнее интересов простых людей…

Он продолжал распространяться о бедах и проблемах честных тружеников, выставляя Кэннона в самом невыгодном свете.

К окончанию его речи вице-президент в глазах избирателей уже казался никем иным, как бессердечным политиканом, равнодушным к судьбе американского народа.

Наутро после дебатов ситуация резко изменилась. Теперь Оливер Рассел всего на три пункта отставал от вице-президента. Но впереди предстоял еще один раунд. Артур Кэннон, поняв, что противника не так легко одолеть, усвоил полученный урок и решил не повторять собственных ошибок.

В полной уверенности, что на этот раз его не удастся так легко свалить, вице-президент встал перед микрофоном и начал речь:

– Мы живем в стране равных возможностей. И гордимся свободой, дарованной нам конституцией, но одной свободы недостаточно. Каждый американец должен иметь право работать и получать за свой труд достойную плату…"

"Он посчитал, что опередил Оливера и перехватил инициативу, первым заговорив о благе американского народа.

Но Питер Тейгер сумел предвидеть и это. Дождавшись окончания речи Кэннона, к микрофону шагнул Оливер.

– Все это очень трогательно. Все мы потрясены только что услышанным, особенно горестями безработных и бездомных. Тех, кого вы так метко назвали «забытыми людьми». Однако меня несколько беспокоит другое – говоря все это, вы, кажется, упустили из виду самое главное – каким именно образом вы собираетесь осуществить все свои великолепные прожекты.