– Я знаю, что вы хотите сказать, – начала она, – но ничего не выйдет! Я все равно поеду! С самого детства мечтала об этом! Неужели считаете меня ни на что не способной? Нужно же дать мне хотя бы шанс попытаться!
Наконец ее запал иссяк, и Дейна немного успокоилась.
– Ну ладно, – пробормотала она. – Что вы хотели сказать?
– Bon voyage, – улыбнувшись, ответил Мэтт.
– Ч-что? – охнула Дейна.
– Bon voyage. Это означает «доброго пути».
– Я знаю, что это означает. Я… вы посылали за мной не затем, чтобы…
– Я просил вас прийти, потому что успел поговорить с несколькими зарубежными корреспондентами.
Этот вечно мрачный, угрюмый медведь, должно быть, потратил немало времени и труда, чтобы связаться с зарубежными корреспондентами, и все ради того, чтобы помочь неопытной девчонке!
– Н-не знаю, как и…
– Раз не знаете, лучше не надо, – проворчал он. – Вы отправляетесь на войну. Настоящую войну. Там стреляют. И нет никаких гарантий, что вы останетесь в живых. Потому что пуля не разбирает, куда летит.
Лекция продолжалась еще с час. Наконец Мэтт вздохнул.
– Вот, кажется, и все. Берегите себя. Знайте, если что-нибудь случится, я буду чертовски зол.
Дейна наклонилась и поцеловала его в щеку.
– Не смейте больше никогда этого делать! – огрызнулся он и встал. – Дейна, там опасно. Очень. И если, оказавшись в тупике, вы передумаете и захотите вернуться, дайте мне знать, и я все улажу.
– Ни за что не передумаю, – уверенно пообещала Дейна.
И, как выяснилось позже, ошиблась."
"До Парижа они долетели благополучно, приземлились в аэропорту Шарля де Голля, и дружное трио направилось в аэровокзал, к стойкам хорватских авиалиний. Предстояло ждать три часа. Однако к десяти вечера им удалось добраться до сараевского аэропорта Бутмир.
– Паспорт.
– Я только что показала…
– Я полковник Гордан Дивьяк. Ваш паспорт.
Дейна вручила ему паспорт вместе с репортерским удостоверением. Полковник небрежно пролистал его.