Он уже ослеп, потому что электричество отключено, оглох, потому что радио– и телестудии не работают, остался без ног, потому что общественный транспорт не функционирует…
На экранах возникла детская площадка со ржавыми скелетами качелей и горок.
– Когда-то давно, в другой жизни, здесь играли малыши и воздух звенел их смехом.
Орудийная канонада все приближалась, неожиданно взвыла сирена воздушной тревоги. Однако никто не всполошился. Люди продолжали спокойно шагать по тротуарам, словно ничего не замечая.
– Вы слышите сирену? Очередная воздушная тревога.
Красный огонек на камере погас.
– Давай поскорее выбираться отсюда, – предложил Бенн.
Новый оператор Энди Казарес начал торопливо собирать оборудование.
На тротуаре неподвижно застыл мальчик, не сводя взгляда с Дейны. Обычный уличный бродяжка, оборванец, в грязных лохмотьях и рваных сандалиях. На чумазом лице яростно блестели карие глаза.
– Привет, – улыбнулась Дейна парнишке. Тот не ответил. Девушка пожала плечами и обернулась к Бенну: – Пойдем.
Несколько минут спустя они уже входили в «Холидей инн». Отель был битком набит репортерами всех мастей, национальностей и стран. И пусть они считались соперниками, но обстоятельства и постоянно грозившая опасность сплотили этих людей, всегда готовых прийти на помощь друг другу. И сейчас они делились новостями:
– …восстание в Черногории…
– Налет на Вуковар…
– Прямое попадание в больницу в Петрово! Село…
Жан-Поль Юбер получил новое назначение и уехал, Дейне ужасно его не хватало.
Как-то утром, выйдя из отеля, Дейна увидела в переулке того однорукого мальчишку. Йован открыл дверцу нового «лендровера».
– Доброе утро, мадам.
– Доброе утро, Йован, – рассеянно бросила Дейна и направилась к мальчику. – Здравствуй.
Тот не ответил.
– Как будет по-словенски «доброе утро»? – обратилась Дейна к Йовану.