Но вам необходимо понять, что с этого момента каждое ваше слово влияет на судьбы мира. Все, что вы скажете, может пошатнуть экономику, и не только нашей страны. У вас больше власти, чем у любого человека на всем свете.
– Мистер президент, здесь сенатор Дэвис, – сообщила секретарь.
– Просите, Хизер.
– Пожалуй, пора приступать к работе, – промямлил Тейгер. – На моем столе ухе успела скопиться гора бумаг.
Дверь открылась.
– Питер! – радостно воскликнул Дэвис. Мужчины пожали друг другу руки.
– Увидимся позже, мистер президент, – попрощался Питер и вышел.
Сенатор оглядел стол зятя и одобрительно кивнул.
– Ты прямо создан для этой обстановки, Оливер. Не могу сказать, как я счастлив видеть тебя здесь.
– Спасибо, Тодд. Я все еще пытаюсь привыкнуть. Подумать только… здесь сидели Адамс… Линкольн… Рузвельт…
– Пусть это тебя не пугает, – засмеялся Тодд. – Прежде чем стать легендой, они были обычными людьми и, как и ты, заботились о судьбе страны. И тоже боялись сделать первый шаг. Я только что от Джан.
– Еще бы!
– Кстати, я кое-что хотел обсудить с вами, мистер президент.
– Разумеется, Тодд.
Сенатор положил на стол список.
– Что это?
– Несколько кандидатур для твоего кабинета.
– О, конечно, но я уже решил…
– По-моему, тебе лучше сначала прочитать это.
– Но какой смысл…
– Просмотри, Оливер, – жестко повторил сенатор.
Глаза Рассела неуступчиво сузились.
– Тодд…
Сенатор поднял руку:
– Погоди, Оливер. Не хочу, чтобы ты считал, будто я навязываю свою волю или желания.
Он чуть задыхался, словно от подступивших к горлу слез.
– Ты жестоко ошибаешься, если думаешь, что я посадил тебя в это кресло лишь потому, что ты мой зять. Я боролся за твое избрание, потому что твердо уверен – никто лучше тебя не подходит для этой работы. А эти люди помогут тебе выполнить твой долг.
Оливер не знал, что ответить.
– Я пробыл в этом городе много лет, Оливер. И знаешь, что усвоил? Нет зрелища печальнее, чем президент, который пробыл в Белом доме всего один срок. Почему? Пойми, за первые четыре года он только начинает понимать, что необходимо сделать для блага американского народа. У него появляется множество планов, и как раз тогда, когда он готов их осуществить, кто-то другой занимает его место, и все эти прекрасные мечты и планы так и остаются добрыми намерениями.