— Вы что же, владеете китайским языком?
— Я не знал, что такой существует.
Красный продолжал листать книгу.
— Занятно-занятно. К вашему сведению, эта книга написана на китайском. Где вы ее раздобыли? А впрочем, не важно. Стиль Дракона, стиль Змеи… Жаль, что вы не понимаете написанного. И я, к сожалению, тоже. Стиль Тигра. А вот это явно стиль Обезьяны. Вы знаете, что это? — он закрыл книгу и потряс ею перед лицом пленника.
— Знаю.
Настоятель помолчал, внимательно оглядывая немногословного собеседника.
— Да, судя по тому, что вы без особого труда одолели в честном бою смиренного брата Каноника, наверняка знаете. Кто учил вас?
Лешага отвернулся, устремив скучающий взгляд на темные экраны.
— Не хотите отвечать?
— Нет.
— Впрочем, и это не важно, — согласился допрашивающий. — Итак, за сутки вы убили двадцать монахов. Много, очень много. Не буду обманывать, теперь у вас есть всего два пути, — человек в маске говорил без неприязни и скорее увещевающе, чем угрожающе. — Первый — вы умрете сегодня же.
— Нет.
— Я так и думал. Невежество и незнание пути истинного — корень всех бед. Но если выберете жизнь, истина откроется вам. Самоотречение и смирение — вот ключи мира, света и покоя.
— Я должен жить."
"— Хороший ответ. Вы храбрый и умелый воин. Не знаю, кто и где вас учил, но делал он это толково и с душой. Вы можете стать моим послушником, и обучать тому, что умеете, братьев Каноников. Будете одеты и накормлены, у вас появится специальный зал для занятий, покой и время для самосовершенствования и размышлений. Монастырь — лучшее место для этого. Более того, я сам займусь дальнейшим вашим образованием.
— Путь воина — это смерть, — процитировал Леха слышанную когда-то от Старого Бирюка фразу.
— Все мы идем этим путем, и воины, и селяне. Никто из живущих не избежит смерти. Но только воин не думает и не вспоминает о ней, она всегда за его спиной, растворена в воздухе, которым он дышит. Таким образом, ее дуновение в каждом вздохе, но он больше того, чем дышит.