“Страх, жалость, тревога, любопытство”.
В принципе, стандартный набор. Его мог чувствовать любой, кто наблюдал за трагедией семье Фенара со стороны. Важной была совсем другая деталь. Бесо сказал “я ещё не родился”, значит, погибшие родители Франко не могли быть и его родителями тоже. И никого из сирот бессалийского приюта. Остальные дети младше Бесо. Ниточка оборвалась. Я потянулась за списком блондинов и вычеркнула оттуда всех. Фредерико среди моих воспитанников точно не было.
— А что случилось, лина Хельда? — спросил Бесо, настороженно наблюдая за тем, как мы с Амелией убираем бумаги.
— Разыскиваю кое-кого из старых бессалийских знакомых. Думала, они помогут, когда мы вернёмся в трактир. Но Фенар, оказывается, давно умер. Эх, жаль.
— Да, — согласился он, колдуя над зеркальцем, чтобы вернуть ему заморозку. — Тяжёлая история. Я пойду тогда? Ещё “Правила магической безопасности на играх и турнирах” нужно выучить. Их обязательно спросят перед испытаниями.
— Зеркало оставь себе, — разрешила ему Амелия.
— Спасибо, — Бесо низко опустил голову, прощаясь, как принято у воинов клана после разговора с наставниками и уже почти ушёл, но в дверях вдруг обернулся и подмигнул мне.
— Аж полегчало, — шепнула я Амелии. — Всё-таки он не меняется.
Она кивнула, ладонями расправляя юбку на коленях.
— Да, Бесо прежний, разве что взрослее стал. И мне действительно жаль, что вы ничего не узнали.
— Зато получила очередную зацепку, — ответила я со вздохом и потянулась за своим зеркалом.
— Не за что, — услышала я уже за спиной.
Голова болела, усталость мешала мыслить ясно, но ещё одну догадку я должна была проверить.
— Кеннет, — позвала я мужа, дожидаясь, когда его отражение появится в зеркале."
"— Да, родная?
Глава клана стоял в нашей гардеробной и застёгивал пуговицы домашней рубашки.
“Соколу сейчас двадцать семь, — пыталась я собрать мысли в кучу.
— Ты знал родителей Сокола? Я имею в виду настоящих родителей. Почему он Сокол? Как его зовут на самом деле?
Единственный воин клана, к кому вместо имени обращались по прозвищу. Мне изначально казалось, что это странно, а все вокруг привыкли и не обращали внимания. Почему? Почему никто ни разу не оговорился? Даже случайно…
— Потому что он не помнил своего имени, — глухо ответил Кеннет.