— На вопрос “как тебя зовут, мальчик” твердил “Сокол”. Малх принёс его из Бессалии. Завернул в одеяло, как младенца, и принёс. Маленький был, слабый. “Он погибнет там, лин Делири. Разрешите оставить его у нас”.
Кеннет выдохнул, медленно опускаясь на табурет. Я понимала, что он чувствовал. В бездну бредни Франко о том, кто кого спас. Фредерико действительно всё время был рядом со мной. Именно Сокола мой тогда ещё жених поставил охранять трактир от нападения Паучихи. Именно он должен был принять на себя удар, вздумай Франко прийти, чтобы убить меня.
— Бездна, Хельда, мальчишка ничего не помнил, — простонал муж. — Ни кто он такой, ни кем были его родители. Только “сокол” вместо имени и песенку. “Дождик, дождик, уходи, ждём тебя в другие дни”. Малх рвался усыновить его. Ласково звал Соколёнком и поклялся, что нашёл его в Высоком квартале. Одного. Кудрявые волосы пропахли гарью, на белой рубашонке были пятна сажи.
Его дом сгорел. А Франко спрятал брата от Плиния или другой беды.
— Мы нашли его, Кеннет. Мы нашли Фредерико.
Глава 36. Совет клана
Мы с мужем оба не знали, как реагировать на тайну Сокола. Ночью стояли в гардеробной, выбирая одежду для совета клана и молчали. Кеннет рассеянно водил пальцами по пуговицам чёрной рубашки, забывая, что их нужно застегнуть. Я бесконечно поправляла шаль на плечах, пытаясь понять прячет строгое платье мой округлившийся живот или нет.
— Почему совет клана проводят на рассвете? — проворчала я. — Откуда взялась такая странная традиция?
— Я придумал, — признался муж. — В Кессании мы собирались на поляне, жгли факелы и стучали в барабаны. Приходилось ставить высокую изгородь и плести защитные коконы, чтобы любопытные соседи, во-первых, не совали нос в наши дела, а, во-вторых, не жаловались на шум.
— Чтобы чёрные тени на фоне чёрного неба таинственным шёпотом обсуждали свои чёрные дела? — не удержалась я от подколки.
— Да, — усмехнулся Кеннет, — именно так. Зато в Фитоллии много гор на уединённых островах. Здесь можно не прятаться. Ты поймёшь, почему на рассвете, когда мы доберёмся до места. Я впервые сам поднялся на вершину безымянного холма и понял, что следующий совет проведу здесь.