– Если человеку сделать искусственное дыхание, он может дождаться приезда врача, – засуетилась Елизавета.
Снова взявшись на руки, мы вернулись в комнату. Лиза достала из сумки зеркало, я попыталась нащупать пульс на шее писателя. Кожа Володи была липкая и холодная, широко раскрытые глаза, не моргая, уставились в потолок, нижняя челюсть отвисла, вдобавок от него сильно несло мочой.
– Он умер, – вырвалось у меня, – и похоже, уже больше двух часов прошло! Наверное, скончался сразу, как лег!
– Откуда ты знаешь? – выдохнула Лиза.
– Треугольные пятна в углах глаз, – пояснила я, – их называют пятна Лярше, серовато-желтые отметины появляются примерно через два часа после смерти.
– Ты врач? – поразилась Лиза.
– Нет, просто знаю, мне полковник Дегтярев рассказывал. Нам надо вызвать милицию.
– Никогда! – испугалась Лиза. – Быстро уходим. Соседи тут пьющие, нас не заметят, бежим!
– С ума сошла?
– Вовсе нет, торопись.
– А тело?
– Пусть тут лежит!
– Лиза!
– Что? – оглянулась Гинзбург, успевшая дойти до порога.
– Варя похищена! Ее надо найти!
– Спасибо, что напомнила, – обозлилась Лиза.
– Значит, нужно обратиться в милицию.
– Нет, они все испортят! Я сама ее отыщу!
– Не говори чепухи, – строго сказала я и вынула телефон.
– Эй, кому ты звонишь? – напряглась Елизавета.
– Человеку, который, являясь опытным профессионалом, умеет хранить чужие тайны и способен понимать людей, – ответила я.
Александр Михайлович страшный зануда, но если я коротко говорю ему: «Случилась беда», – полковник моментально отвечает:
– Куда ехать? Буду через полчаса!
Самое интересное, что, несмотря на пробки, он всегда прибывает на место спустя тридцать минут.
– Дарья, ты где?
– Тут! – Я высунулась из кухни. – Иди сюда.
– Не вижу трупа, – заявил полковник, с трудом пролезая в дверь.
– Он в комнате, – пояснила я.
На следующее утро меня разбудил Хучик.
Дверь приоткрылась.