– Десять тысяч долларов, – словно заведенная, твердила Лариса, – если у меня три урока в день, значит, я зарабатываю тридцатку, умножим эту цифру на двадцать шесть, я в месяц отдыхала четыре дня, получим э… э… семьсот восемьдесят! В году двенадцать месяцев, но у преподавателей летом простой, остается девять. Перемножим…
– Мама, перестань, – взмолилась Карина.
– Семь тысяч двадцать, – не остановилась Лариса, – боже, это мой заработок почти за полтора года! Карина, немедленно звони этой Тане! Скажи: мы ей разрешаем квартиру по досточкам разобрать!
– Она не оставила телефона! – ответила дочь.
– Вот горе! Ищи по справке! Таня Петрова! Она чуть младше тебя, а уже хозяйка издательства!
Карина обняла больную.
– Мама! Она врунья, нет никакого издательства, успокойся!
Лариса Петровна зарыдала, пришлось вызывать врача… Представьте, как «обрадовалась» Карина, когда увидела очередную незнакомку, которая, поздоровавшись, заявила:
– Я хочу купить у вас архив Егорова, заплачу хорошие деньги.
– Я вытолкала ее вон, – заново переживала ситуацию Карина, – та уходить не хотела, кричала про доллары, мама занервничала! Пришлось мне применить силу, я толкала дуру, та сопротивлялась, лишь когда я пообещала вызвать милицию, она убежала.
– Не знаю, – мрачно ответила я.
– Папа давно умер! – не успокаивалась Карина. – И он не Лев Толстой! Обычный журналист, питавшийся мелкими скандалами. В политику отец не лез, никакими тайнами не владел, шпионом не был.
– Егоров же не рассказывал дома о том, чем занимается, – пожала я плечами.
Карина смутилась.
– Я читала «Лупу», каждый номер! У нас даже подшивка есть! Я ее вела, папе не говорила, он со мной не дружил, времени на дочь не имел и не понимал, как я его люблю. Я же… Странно быть фанаткой отца?
– Конечно, нет, – приободрила я Карину.
– Теперь-то я понимаю, – засмеялась она, – «Лупа» печатала гадости и сплетни, гордиться отцу было нечем: муж убил жену и спрятал ее в кровати тещи! Сестра родила от брата младенца! Соседи поранили друг друга, не поделив сотку земли.
– С огромным удовольствием, – совершенно честно ответила я.
И тут раздался звонок в дверь.
– Это ученица, – занервничала Лариса Петровна. – Кара, дай мне палку!
– Мама, – изумленно сказала Карина, – ты же не можешь стоять!
– Неси скорей трость, – потребовала Лариса. – Даша, вы можете открыть?
Я пошла в коридор, отперла дверь и увидела Маринку с Настей.