Я пару раз пыталась заняться работой, но вы мне не разрешили, говорили, что сами справляетесь, велели ездить в город, деньги давали, поселили в шикарной комнате… Вот я и подумала… ну… ну…
– Ясно, что ты подумала, – обозлилась я: до меня медленно стала доходить суть дела, – решила спокойно отдохнуть, когда еще такая возможность представится! Деньги платят и ничего не требуют!
– Вы сами не подпускали меня к швабре, – надулась Тамара, – и не называли меня по имени, а то бы я вас поправила.
Я молча слушала нахалку: возразить было нечего, она права, все верно – и в город ее я отправляла, и котиком звала, и на кухню не пустила!
– И где мой Саша? – вдруг очнулась Лена. – Он пропал? Катастрофа! Мироненко очень трепетный мальчик, его легко обидить.
– Постой, постой, – забубнила я. – Мироненко юноша?
– Ну да, – сказала Костюк, – мальчик."
"Я села в кресло. Саша Мироненко! Имя и фамилия, так сказать, унисекс.
– Так где Мироненко? – Ленка чуть не впала в истерику, и тут из кухни с подносом в руках медленно выплыл Амара.
– Санечка! – кинулась к нему Костюк.
– Елена Михайловна, – завопил парень, – слава богу, вы приехали! Я тут так старался, изо всех сил! Скажите, Дарь Иванна!
Я потеряла дар речи! Потом способность соображать стала медленно ко мне возвращаться. В тот день, когда в нашем доме появились Амара и Саша, очень плохо работал телефон из-за грозы. На линии были треск, шум, писк. Я едва слышала Ленку, смогла разобрать лишь отдельные слова: Саша Мироненко… нестандартная внешность…
И когда в дом вошла девушка с пирсингом, я ни на секунду не усомнилась в том, что это подопечная Лены.
Поскольку мы живем за городом, то наш стационарный телефон на самом деле – мобильный с безлимитным тарифом, а в тот день, как я упоминала, помехи на линии усилились.