У ней гипертония, наверное, врач чего нового прописал.
Я заморгала.
– Танечка, каким образом вы вычислили, где Килькина отоварилась медикаментами?
Женщина засмеялась.
– А пакетик? Если чуть вперед пройти, там третий микрорайон будет, в нем аптека есть, называется «Про»[8], они покупки в мешочки кладут, ярко-красные с синими буквами. Наши все в микрорайон бегают, близко, а к метро надо на автобусе катить, он по расписанию ходит, раз в час. Неудобно же! И у подземки все дороже: хлеб, газеты, аспирин.
– Здорово, – с восхищением воскликнула я, – вы можете работать следователем.
Татьяна засмеялась."
"– Ну уж нет, нас и тут неплохо кормят! Я и еще кой-чего заметила. Наталья продуктов приволокла, дорогих! Пакетик был из «Рая еды», может, она гостей ждет! Наверное, внучку ей привезут. Такая шебутная девка, как появится, у меня стены дрожат, носится и мячом по ним колотит! Вот, жду неприятностей! Раз соседка жрачкой запаслась, ща девочка появится.
Попрощавшись с чрезмерно любопытной бабой, я вновь очутилась на лестничной клетке и позвонила в дверь к Килькиной.
– Бегу, бегу, – донеслось из квартиры, створка открылась, и я невольно вздрогнула.
Из темного коридора выглядывала директриса из моей школы, Анна Николаевна, которую маленькая Дашенька в свое время боялась до икоты.
– Ой, – помимо воли сказала я, – здрасти.
– Добрый день, – хорошо поставленным голосом ответила дама, и наваждение исчезло. Мне стало понятно, что она лишь похожа на строгую Анну Николаевну. Те же седые высоко зачесанные волосы, холодные карие глаза, тонкие губы, прямой нос, та же светлая кофточка, заколотая под воротничком брошкой-камеей, юбка до середины икры…
– Вы ко мне? – осведомилась дама.
Я откашлялась.
– Полковник Дарья Васильева, Московский уголовный розыск.
Учительница быстро поправила прическу и приложила палец к губам.
– Пожалуйста, тише, у меня внук заболел! Температура за сорок подскочила, я думала, врач пришла. В чем дело?
Я удивилась: вроде соседка говорила о внучке, но, может, есть еще и внук?
– У вас была соседка, Светлана Лукашина. Что вы можете о ней рассказать?
Наталья Петровна моргнула.
– Ничего. Мы не общались.