– Совсем?
– Практически нет, здоровались при встрече, но слова «добрый день» вряд ли можно считать дружеской беседой, – пояснила Наталья Петровна.
– Говорят, она крепко пила.
– Не замечала, – равнодушно ответила Килькина, – достаточно приветливая особа, выглядела аккуратно. Мне некогда следить за соседями, я очень занята.
– Вы жили на одной площадке, – не успокаивалась я.
– Верно, – согласилась учительница, – извините, я не приглашаю вас в дом, ребенок спит. И потом, откровенно говоря, я не знаю, какую инфекцию он подцепил, может быть, что-то заразное.
– Меня не смущает беседа на лестнице, – улыбнулась я.
Наталья Петровна вышла из квартиры и прикрыла дверь.
– Право, это неучтиво, но, принимая в расчет обстоятельства, придется тут беседовать. Спрашивайте, мой племянник юрист, я отлично понимаю, насколько важны показания свидетелей, вот только настоящим свидетелем меня назвать трудно!
– Как вы узнали о смерти Светланы?
– Услышала шум на лестнице – у нас двери и стены чересчур тонкие, – почти дословно повторила слова Татьяны Килькина.
– Девочка? – переспросила я.
– Светлана совсем юная, – сказала Наталья Петровна, – она плохо выглядела, но я работаю в основном с молодыми людьми и поняла, что ей около тридцати, никак не больше!
– Хорош ребенок, – хмыкнула я.
Килькина сложила руки на груди.
– В мои семьдесят любой человек моложе сорока кажется ребенком.
– Вы замечательно выглядите, – отметила я.
Учительница выпрямилась.
– Слежу за собой, утром бегаю по пустырю, обливаюсь холодной водой, а главное, не допускаю в сознание мрачных, депрессивных мыслей, они старят хуже прожитых лет. Я и детей этому учу – думай о людях хорошо, и они к тебе отнесутся так же, прогнозируй благополучный исход любого предприятия, и дело завершится удачно.
– Мне нравится ваш оптимизм, но вернемся к Лукашиной. Вы не общались?
– Нет.
– Никаких подробностей о ней не расскажете?
– Рада бы помочь, но не владею информацией.
– Неужели Света ни разу к вам не заглянула?
– Зачем?
– Соли одолжить, сахара, денег?
– Нет, такого не случалось, – развела руками Наталья Петровна, – ни она ко мне, ни я к ней не заходила.
– Вы в курсе, где Лукашина держала ключи от двери?
Килькина растерялась.
– Наверное, в сумке, – предположила она.
– Вас видели выходящей из ее квартиры, – откровенно обвинила я учительницу.