– Наверное, Светлана принимала таблетки, – прошептала я.
– Да, естественно, – согласился Родион. – Похоже, у нее был продвинутый врач, вот эта туба тоже лежала в кармане.
Я взяла цилиндр.
– «Спастимигин»[10].
– Новое, очень дорогое средство, – вздохнул Родион, – у меня мачеха болеет, поэтому я в курсе специальных препаратов. Этот – последнего поколения. Знаете, сколько стоят четыре таблетки?
– Откуда? Конечно, нет.
– Двадцать пять тысяч рублей.
– Ничего себе!
– Говорят, хорошо помогает, – пожал плечами Родион, – но, боюсь, мало найдется больных, способных приобрести эти пилюли.
– А сколько надо выпить, чтобы выздороветь?
Родион искоса посмотрел на меня.
– Вылечиться невозможно, этот препарат помогает, пока вы его пьете, если прекратили – ждите припадка. Хотя, повторяю, я не специалист в области эпилепсии. Лукашину привезли в больницу, ей была оказана помощь в полном объеме, но она умерла час назад.
– Какие? – насторожилась я.
Роман кашлянул."
"– После припадка больной может впасть в кому. Это бывает порой с эпилептиками. Обычный человек легко примет такого больного за труп, дыхания почти не слышно, пульс руками не прощупать. В общем, наши бравые менты, войдя в комнату, увидели на диване тело и живо поставили диагноз – смерть.
– В милиции мне участковый ни слова об этом не обронил! – возмутилась я.
– Ничего удивительного, – сказал Роман. – Кому охота дураком выглядеть! Хотя, повторяю, немедик может легко ошибиться. Милиция, конечно, нарушила правила, им следовало врача вызвать, а не труповозку.
– В пять часов Света купила пиццу, вернулась домой, потом к ней пришел гость, – вздохнула я, – и вдруг смерть!
– Вы ошибаетесь, – покачал головой Роман, – думаю, припадок у нее случился позапрошлой ночью, а в кому она впала около пяти-шести утра. В больницу Лукашину доставили поздно вечером, она целый день лежала без помощи.