– Нет, нет, Света ходила в пиццерию! Ее встретила соседка! И Лукашина была бодра и здорова после семнадцати!
– Маловероятно, – стоял на своем Роман, – есть некие физиологические признаки, позволяющие точно определить, что кома наступила рано утром.
Я в растерянности уставилась на врача, а потом прошептала:
– Такая молодая.
Родион вынул пачку сигарет, потом положил назад в карман.
– К сожалению, смерть не всегда приходит за стариками, – сказал он. – Тело можно будет скоро забрать, прозектор не задержит, у нас отличный специалист, выдадим вам все необходимые бумаги.
В кабинет заглянула отчаянно рыжая девушка, почти подросток.
– Слушаю, Родион Ильич, – почтительно сказала она.
– Отведи… э…
– Дашу, – подсказала я.
– Отведи Дарью на склад и оформи там выдачу, – распорядился врач.
Не успела я моргнуть, как удивительно юный профессор ящерицей выскользнул в коридор.
– Вы родственница Фоменко? – с плохо скрытой жалостью поинтересовалась Галя. – Ой, он такой прикольный был, мы его тут все полюбили.
– Нет, я знакомая Лукашиной.
Галя нахмурилась.
– Кого?
– Женщины, которую вчера привезли. С эпилепсией.
– Ах вот оно что! – протянула Галя. – Пойдемте, склад в другом корпусе.
– Понимаете, я не имею права забирать ее вещи.
– Почему? – удивилась медсестра. – Там ничего особенного: платье и туфли без каблука.
– Вы помните, во что были одеты больные при поступлении? – поразилась я.
Галя покачала головой.
– Нет, тут людей очень много, просто у нас неожиданно перерыв случился, я журнал мод листала. А там картинка: желтое платье с большими черными пуговицами и туфли такие же, цвета лимона, и застежки с пряжками. Мне понравилось, красивый комплект, и внизу написано: «Пример того, как плохо выглядят тщательно подобранные части гардероба.