– Кэсси! – Одним быстрым движением Джордан стянул с нее ночную сорочку, отшвырнул ее в сторону и сбросил халат. Схватив ее руки в свои, он прижал их к своему обнаженному телу, понуждая Кэсси продолжить ласку. Его рука с какой‑то лихорадочной энергией гладила ее плечи, спину, затем устремилась к бедру. Он повернул ее к себе, сжал в тесном объятии и впился в ее глаза нетерпеливым, горящим от желания взглядом.
– Впервые в жизни мне по‑настоящему захотелось сорвать одежду с женщины, – глухо сказал он.
Он впился в ее губы, и внезапно вся ее томная нежность исчезла без следа, уступив место огненной страсти. Обвив руками шею Джордана, Кэсси, не помня себя, отдалась его поцелуям.
На миг они, тяжело дыша, оторвались друг от Друга. Слегка отстранившись, Джордан ласкал ее, не отрывая жадных глаз от ее груди, которая словно тянулась навстречу обжигающим прикосновениям его пальцев.
Вновь Кэсси стала той, какую он знал однажды, – безоглядной и неудержимой в страсти, забывающей обо всем в его объятиях.
– Боже, какой необузданный темперамент! – хрипло пробормотал Джордан.
– От малейшего прикосновения ты вспыхиваешь палящим огнем.
Он снова приник к губам Кэсси, осыпая ее жадными поцелуями, и она, подхваченная вихрем безумного наслаждения, забилась в его руках, с губ срывались обессилено томные стонущие звуки, идущие из самых потаенных глубин ее существа.
"– Джордан… – Ее голос, умоляющий, едва внятный, доносился откуда‑то издалека, из закоулков едва брызжущего покорного сознания. В ответ на этот зов Джордан с какой‑то пронзительной нежностью припал к горячим губам Кэсси и овладел ею.
В тот же миг Кэсси широко распахнула глаза, и все ее естество пронзила мучительная дрожь.