— Мне придется пойти туда завтра, повидать Робби, — сказала Сара. — Не могу я так просто его бросить, даже если Грей все ему объяснит.
— А может, все‑таки нам пойти с тобой? — предложил Росс.
Но Сара отрицательно покачала головой.
— Нет, я не могу прятаться за ваши спины. Ты же сам сказал, я взрослый человек и имею право постоять за себя. Сегодня он застал меня врасплох, но завтра…
Она проснулась задолго до рассвета — ночью почти не спала — и тщательно оделась, не в рабочее платье, а в строгий костюм, который подчеркивал серьезность ее намерений.
Когда она подъехала к дому, окна были ярко освещены. Прежде чем она остановила машину, парадная дверь распахнулась и Грей выбежал ей навстречу.
— Робби… он с вами? — спросил он с тревогой, пока она открывала дверцу.
"Робби с вами? В волнении Грей схватил ее за руки. Он стоял так близко, что она уловила запах его тела и почувствовала страх, который его охватил. Он был небрит, в спортивной рубашке и старых джинсах, и вид у него был такой, точно он не спад всю ночь. Его тревога передалась Саре, и она сказала резко:
— Нет, Робби не со мной. А что случилось?
— Я не могу его найти. Вчера я захватил домой работу, а ночью, не знаю почему, мне не спалось…
Сара заметила, что он не смотрит ей в глаза и голос его дрожит.
— Я встал рано, пошел в комнату Робби: там его не было. Я осмотрел весь дом — нигде нет и следа.
Сара посмотрела на него с недоверием.
— Вы что, не зашли к нему вчера после моего ухода? — спросила она резко.
Грей поднял на нее глаза, покрасневшие от усталости и тревоги. Помолчав, он отрицательно покачал головой и сказал, как бы защищаясь:
— Я работал дома, думал, что он спит, и не хотел его беспокоить.
Ты не хотел беспокоить себя, подумала Сара мрачно, но промолчала: по его лицу было видно, что ему очень тяжело и что он сознает свою вину.
Возникла пауза, и вдруг, к ее удивлению, он сказал:
— Спасибо.
Она уставилась на него.
— За что? — произнесла она в недоумении.
— За то, что не высказали своих мыслей. Вы ведь считаете, что я обязательно должен был к нему зайти. — Отчаяние, которое слышалось в его словах, заставило ее сердце сжаться. — Боже мой, я должен был его проведать… а теперь он исчез.