– Может, поэтому здесь его никто и не может найти?
– Я не стану этого делать!
– Почему?
– Это очень опасно! – всплеснула рукавами балахона Феофания. – Как же вы не поймете?! Нельзя заигрывать с такими мощными силами!
– Пентаграмма нас защитит в случае чего, – с уверенностью заявил Иннокентий. Он придирчиво оглядел символы на полу. – Она в идеальном состоянии.
– Вы с ума сошли! – сердито заявила Феофания.
Шахиня нацелила на нее свой пистолет.
– Действуй! – приказала она. – Мне тоже не по себе, но если Иннокентий этого хочет…
– Я не буду!
– У тебя нет выбора.
– Я не готова! Мне нужно собраться с мыслями, вспомнить нужные слова!
Фокусник вытащил из внутреннего кармана пиджака серебряные часы на длинной цепочке.
– У тебя десять минут! – сурово сказал он. – Я знаю много способов заставить тебя выполнить мою просьбу. Самый гуманный – гипноз. В этом я хороший специалист. Но под гипнозом твой разум будет отуманен – где гарантия, что ты сможешь в точности провести нужный ритуал? Так что извини, остается только пистолет.
Феофания, не скрывая ярости, уставилась на него.
– Нет! – твердо заявила она. – Думаете, это шутки? Сейчас я покажу вам, что это за стекло на самом деле!
Она подошла к зеркалу, размахнулась тяжелым скипетром и изо всех сил ударила по стеклу. Раздался громкий треск, в месте удара среди клубов черного дыма полыхнула огненная вспышка. Гладкая поверхность покрылась сеткой мелких огненных трещин.
Иннокентий и Шахиня, как зачарованные, наблюдали за волшебными превращениями стекла."
"– Но… Как это возможно? – наконец спросил потрясенный Бест.
– Говорю же, это не простое гадальное зеркало! Трианон создан чьей-то демонической силой, и пользоваться им очень опасно! Поэтому зеркала и разделили.
Черное зеркало вдруг дрогнуло, и по нему пошла рябь.
Его поверхность, пару секунд назад ровная и блестящая, вспенилась, словно гладь озера в ветреную погоду. Огненные всполохи стали вспыхивать чаще, чем раньше. Черные сверкающие круги начали расходиться от центра к краям витой черной рамы.
Иннокентий и Шахиня, казалось, даже перестали дышать от волнения. Потрясенная Феофания отступила назад.