Его ноги пристегнули к ножкам стула специальными ремнями. Теперь он сидел, немного склонившись, его кисти свисали с подлокотников, но запястья были крепко прикручены веревками. Наташа затаила дыхание. Все это ей очень не нравилось. Баронесса Гольданская подкатила к Кириллу столик с Диоптрой. Теперь его руки находились как раз над подставками прибора. Юноша в недоумении уставился на стеклянный череп. Тем временем приготовления продолжались. Охранники установили напротив Диоптры видеопроектор. Наташа уже видела подобное несколько дней назад.
– Все готовы? – спросила Гольданская.
– Давно, – ответил Векентьев.
– Тогда начнем!
Она подошла к Кириллу, положила свои руки в черных перчатках на его ладони и вдруг крепко прижала их к Диоптре.
– Не бойся, – с усмешкой сказала ему Гольданская. – Это не так уж больно.
По сигналу Векентьева в зале погасили свет. Охранники включили проектор и видеокамеру. На стене осветился белый прямоугольник экрана. На нем виднелись стекла Диоптры. Наташа видела, как они медленно начинают светиться изнутри.
– Вернись со мной, – заговорила Гольданская, – в ту ночь, когда все произошло. В ночь, когда сгорел твой дом и погибла твоя мать!
– Я не хочу, – испуганно пробормотал Кирилл.
Он смотрел не на Диоптру, а на зловещую маску, прикрывающую лицо баронессы.
– Можешь! – выкрикнула она. – Теперь тебе все подвластно, разве ты не чувствуешь? Моя Диоптра поможет тебе!
– Нет…
– Да! Сфокусируйся на своих воспоминаниях. Пусть они разрушат преграду, что ты возвел в своей голове! Покажи нам, что ты видел той ночью! Аperi memoriam tuam! Открой свою память! Открой ее нам!
На экране яркой вспышкой полыхнуло изображение.
– Ну же! – крикнула Гольданская. – Еще! Покажи мне, что тебя так испугало!
– Нет! – завопил вдруг Кирилл. – Я не могу!
– Можешь! – безжалостно заявила та. – Можешь и покажешь!
Изображение возникло снова.