Для чего я влезла со своими сомнениями в его отце, когда мы пытаемся найти путь друг к другу? Даже если Сафронов-старший что-то от него потребовал — это не повод обвинять Мирона в зависимости от родительской воли. Он ведь ни разу не давал повода.
Чудо случилось, когда я перестала ждать, а, вернее, взяла небольшую передышку: выкладывала продукты на кассе. Мирон позвонил и пригласил меня в кино. В раздвижные стеклянные двери супермаркета я вышла с улыбкой на лице и без пакетов, и домой наверняка вернулась без них, если бы пожилой охранник меня не окликнул.
— Уверена, что хочешь именно на этот фильм? — Мирон смотрит на меня с сомнением. — Не помню, чтобы ты любила триллеры.
Одна эта фраза стоит того, чтобы выбрать то, что я выбрала. Он помнит о моих предпочтениях, и ему не все равно. Как легко быть счастливой, когда обретаешь способность ценить жизнь в мелочах.
— Может быть, я преследую свой интерес. Если мне станет страшно, я смогу к тебе прижаться, и это будет выглядеть естественно.
Странно, что именно сейчас, когда между нами все настолько сложно, я испытываю потребность шутить. Кажется, это что-то вроде защитной реакции, способ адаптироваться к произошедшим изменениям. Так, как раньше не получается, и мой подсознание ищет другой путь растопить лед. Почти безрезультатно, потому что Мирон не улыбается. Раньше бы он наверняка смеялся.
Триллер оказывается не настолько мистическим и пугающим, насколько мне хотелось. Я была бы рада вцепиться в руку Мирона, но накал происходящего на экране этого сделать не позволяет, а фальшивить я не хочу.
В кинотеатре малолюдно, на нашем ряду и вовсе никого. В счастливом прошлом я бы давно перестала смотреть фильм и, воспользовавшись темнотой, делала Мирону минет. В суровом настоящем мы даже не можем друг к другу прикоснуться.
— Как тебе кино? — спрашиваю, когда мы выходим в ярко-освещенный вестибюль.
— На троечку. Нулевая интрига, сюжет высосан из пальца. А тебе?"
"— Твердая двойка. В следующий раз выбираешь ты.
Взгляд Мирона застывает на моем лице, и я осекаюсь. Нет никаких гарантий, что будет следующий раз.
— Тебе взять что-нибудь в баре? Хочу купить воду.
Я отвожу глаза, мотаю головой.
— Ничего не нужно. Я тебя здесь подожду.
Мирон идет к освещенной стойке со снэками и попкорном, занимает очередь за двумя парнями. Высокий, уверенный, красивый. Я просто не имею право его потерять.
— Извините, — незнакомый мужской голос, раздавшийся справа, заставляет меня вздрогнуть.