Рыбу? Мясо?
Мама мотает головой, смущается еще больше, и, наконец, заказывает цезарь и черный чай. Я бегло смотрю на Мирона: он задумчиво разглядывает телефон и, кажется, не замечает происходящего.
— И еще тунца на гриле, пожалуйста, — трогаю за руку официанта, который развернулся, чтобы уйти. — Это для моей мамы.
— А у папы как дела? Ты говорила, у него со спиной были проблемы.
— Да, ерунда, — мама морщится словно ей неудобно и косится на Мирона, который в этот момент сосредоточенно отрезает кусок мяса. — Пройдет.
— У Мирона тоже как-то после тренировки болела целую неделю, — я трогаю его колено под столом, желая включить в беседу. — Я ему укол делала. Малыш, ты не помнишь, какой?
Мирон отрицательно мотает головой и тянется к бутылке с водой
— Нет. Надо дома в назначениях посмотреть.
— И сильно болела? — с преувеличенным волнением спрашивает мама, опустив вилку. В эту же секунду звонит его телефон, он предупредительно поднимает палец и, поднеся трубку к уху, выходит из-за стола.
— Нет, мам. Болела не сильно, — говорю я, провожая глазами удаляющую спину.
— Мам, это тебе, — запихиваю сверток ей в руку. — Купи себе что-нибудь. И папе, ладно?"
"Мама быстро кивает и заталкивает пачку на дно своего ридикюля, для верности прикрыв ее косметичкой. Нечестно отдавать деньги Мирона, которые я должна тратить на себя, но сейчас моя совесть молчит.
После ресторана мы отвозим маму в Химки и разворачиваемся к дому. Мирон прибавляет музыку, постукивает пальцами в такт по рулю. А я внезапно чувствую раздражение.
— Ты был не слишком общителен за столом, — говорю, стараясь не переусердствовать с упреком. Хотя именно это я и хочу сделать. Упрекнуть его.
Мирон убавляет звук и бросает на меня быстрый взгляд.
— Потому что не вспомнил название препарата?
— Ты прекрасно знаешь, что нет. Ты не пытался поддержать беседу с моей мамой. Она не так часто приезжает в Москву. Один раз можно было и постараться.
Мирон хмурится, и его лицо становится заметно жестче.
— Я не понимаю сути наезда. Я встретил ее на вокзале, мы посидели в ресторане. Если нужно поселить ее в отель — скажи мне, и я это сделаю. Она твоя мать, не моя, и я не знаю, о чем мне с ней разговаривать.