Чем это отличается от того же саморазвития?
Мирон оставляет чашку, сосредоточивается глазами на мне, меняя тон на более суровый.
— Тати, у тебя нет высшего образования. Кем ты хочешь работать? Торговать лицом в парфюмерном отделе? Да, с твоей внешностью тебя с руками и ногами оторвут, но меня это не устраивает. Напомню, что я не хер с горы, и мне не все равно, каким образом зарабатывает деньги моя девушка.
Обычно из нашим споров Мирон всегда выходит безоговорочным победителем, но сегодня я не собираюсь так быстро сдаваться.
— Я могла бы устроится работать в офис.
— Секретаршей? Носить кофе какому-нибудь лысому хрену за тридцать тысяч в месяц?
— Думаешь, меня больше никуда не возьмут?
— Тати, не дуй губы. Я бы мог устроить тебя к кому-нибудь из своих, и тебя конечно приняли. Мог бы даже взять тебя к себе в офис, назначить зарплату, чтобы ты не скучала. Но все это того не стоит. Сейчас у меня аврал, но через неделю все может измениться, и мы можем полететь отдыхать. Ты предлагаешь мне ждать твоего отпуска, который случится хрен знает когда? Сразу скажу, что такой вариант меня не устраивает.
"В его словах есть рациональное зерно, но сейчас я не хочу им проникаться. Мирон требует, чтобы я подстраивалась лишь под его интересы, и кажется сейчас меня это злит.
— А как будет дальше? После того, как я закончу университет? Что изменится?
— Тебе нужно рассматривать варианты собственного дела.
— А что, если я не хочу открывать ни кафе, ни салон красоты?
— Тогда подумай о том, что для тебя было бы интересно. Если есть возможность работать на себя, а не на кого-то — нужно ей пользоваться.
Мирон поднимается из-за стола и целует меня в макушку.
— Я уехал, Тати. Сегодня, скорее всего тоже придется задержаться. В выходные постараюсь остаться дома.
**********
— Тати, — Саша, одногруппник, окликает меня, когда я в одиночестве иду по парковке. — Как экзамен?
Я замедляю шаг, чтобы иметь возможность поддержать беседу.
— Четверка. А у тебя?
— Тоже. Думал, будет отлично, но не ответил на дополнительный вопрос. Мазуркевич тот еще мудак.
— Та же история, — невесело усмехаюсь я. — За то теперь мы свободны до сентября.
— Ты торопишься? — неожиданно спрашивает Саша, заглядывая мне в глаза.