Трое

Туго, все еще непривычно, волнительно, запретно. Я не с первого раза распознала удовольствие от анального секса, но сейчас он мне нравится. Мы практикуем его нечасто, но этот опыт всегда становится горячим и запоминающимся.

Мое сердце бешено колотится предвкушением, лицо и грудь пылают. Мирон большой даже по меркам вагинального секса, потому мне все еще немного больно. Он погружается в меня почти до основания и застывает, давая мне привыкнуть.

— Сожми, малыш. Да… Сделай так еще, — прикрыв глаза, он цедит вместе с выпущенным воздухом: — Да… Умница.

Я вскрикиваю, когда он начинает двигаться во мне: выходит почти наполовину и загоняет себя обратно. Тесно, пошло, возбуждающе. Я теряюсь в ощущениях, путаюсь в рефлексах. Царапаю ногтями покрывало, выдыхаю междометия, жмурюсь.

— Трогай себя, — Мирон ловит мою руку и возвращает ее к клитору. — Хочу смотреть."

"Мне требуется усилие, чтобы сконцентрироваться на его просьбе, и я возобновляю движение: удовлетворяю себя у него на глазах.

Возбуждение растекается по венам в такт растущим шлепкам, дурманит голову, заставляет мозг отключиться и сосредоточиться лишь на том, что происходит с моим телом. На крепнущем удовольствии, которое сейчас имеет сразу два источника. Собственные стоны смешиваются с шумным дыханием Мирона, подсказывающее, что он, как и я, полностью захвачен нашим слиянием. Я знаю, чувствую, что он тоже близко — в такие моменты он перестает разговаривать. Его ладонь накрывает мою, включаясь в ласки. Заставляет надавить на клитор сильнее, задает такт движению, с каждой секундой приближая меня к конечной точке.

Я действую на инстинктах, когда проталкиваю в себя его указательный палец. В животе закручивается новый виток горячей спирали, кровь вскипает, словно от стопки текилы, моя рука безвольно падает вдоль бедра. Теперь он владеет мной сразу в двух местах.

— Охуенная, — хрипло произносит Мирон, углубляя проникновение. Теперь его пальцы погружаются в мое влагалище в такт ритмичным движениями члена.

Громкие вскрики моего ожидания отражаются в стенах. Я открываю и закрываю глаза, царапаю собственные бедра, в исступлении комкаю покрывало.

— Хорошо? — голос Мирона резкий и требовательный, лицо превратилось в напряженную маску. Он оттягивает свою концовку, чтобы дождаться меня. — Отвечай.

— Да-да.

— По взрослому хочешь, малыш? Два члена?

Образ Руслана вспыхивает перед глазами за секунду до того, как оргазм меня уничтожает.