Трое

Толчки замедляются постепенно, и я снова могу дышать. Взгляд машинально опускается вниз, и я захлебываюсь новым приступом сердцебиения. Глаза Руслана сосредоточены на мне и мерцают, на его груди алеют три царапины — нечаянные следы от моих ногтей. Он выглядит опасным, будто лишенным контроля. Я накрываю ссадины ладонью и отталкиваюсь от него — сама опускаюсь на его член, тихо всхлипываю от глубины давления, поднимаюсь. Рука Руслана стягивает мое бедро, сильнее и сильнее, словно он желает получить компенсацию. Вторая скользит по моей груди, сжимает, больно тянет.

Чувствую новую порцию влаги под собой — моя бесстыдная реакция на грубость этих прикосновений. Я перестаю понимать, кто из нас движется навстречу друг другу: он или я. Мой рот распахивается и закрывается, перед глазами мелькает потолок и стена, горячий ком в животе разбухает все сильнее.

Губы Мирона прижимаются к моему виску, рука обхватывает горло. Я чувствую жар его спины, ягодицами — эрекцию. Он тянет мою голову назад, заставляя наши губы встретиться.

Внутри меня двигается член другого мужчины, пока мы целуемся.

— Пиздец какая ты красивая, Тати, — его шепот хриплый, завораживает интонацией. — Это просто пиздец.

Я так ему верю, так верю. Глажу рукой небритую щеку, шею, целую глубже, вдыхаю в него свои стоны.

Мирон разрывает наш поцелуй, его ладонь ложится на мой позвоночник, надавливает и толкает вниз. Лицо Руслана впервые оказывается передо мной так близко — у меня перехватывает дыхание. Моя грудь касается его, соски собирают капли пота.

Хватка на моих бедрах усиливается до нестерпимой, Руслан смотрит на мой рот, из его губ вылетают глухие свистящие звуки. Он хочет меня поцеловать? Через секунду эта мысль и его лицо исчезают — я жмурюсь, когда ощущаю прохладу геля между ягодиц. Как это будет? Я справлюсь? Справится ли мое тело?

Тупое жжение в анусе мне знакомо, оно не вызывает паники и страха. Мирон погружается в меня медленно, куда медленнее, чем обычно, но это не удерживает оттого, чтобы не вскрикнуть и не сжать плечи Руслана.

По мере того, как проникновение углубляется, меня начинает колотить дрожь. Им двоим во мне слишком тесно. Меня не хватит.

— Я в тебе, малыш, — голос Мирона звучит рядом с моим ухом, он убирает мои волосы и целует висок. — Расслабься. Ты сильно сжимаешь.

Я киваю и пытаюсь делать как он просит. Мирон здесь. Если что-то пойдет не так, все закончится."

"Следующий его толчок заставляет глаза намокнуть, а пульс зашкалить до максимума.