Ему еще и ста лет нету! Хоть уже и половозрелый, но по уму щенок еще…
Солнце наполовину опустилось за высокую стену, на лицо Герця падал багровый свет, делая и без того багровое лицо пугающе темным, переполненным густой кровью. Но глаза он постоянно отводил в сторону, суетился чересчур, разводил руками. Запах виноватости валил от него, как псиный запах от мокрой шкуры.
– Лады, – сказал Мрак. – Если это все, то вернемся, за ужином поговорим."
"Ужин был не просто ужин, тцары лишены счастья просто ужина, просто завтрака или просто обеда, а уж перекусить на ходу так и вовсе для них неслыханная роскошь – в большом зале храма всех, кто вернулся из питомника, ожидали накрытые столы.
После скачки на конях любой чувствует здоровый голод, слуги сбивались с ног, целая вереница, как муравьи, выходила из одной двери, сгибаясь под тяжестью на подносах, обходила стол, перекладывая на него содержимое, и втягивалась в другую дверь, чтобы не создавать сутолоки.
Чавкая, жадно глотая горячее мясо, выбивая о стол мозг из костей, обсуждали самое важное, что нельзя решить на мудрых государственных заседаниях, а решается, как вот сейчас, на пирах, в банях или на охоте. Герць и местные смотрители, жрецы, знать города осторожно пытались вызнать, как и что он задумал повернуть в стране, весь Барбус жужжит слухами, военные воспрянули, торговцы ожили и обещают проложить дороги в Вантит…
Мрак отмахивался, делал значительное лицо, и всем становилось ясно, что это большие государственные тайны.
– Лучше про драконов, – велел он. – Вы мне тут все ухи прожужжали про их мощь, но какая же это мощь?
– Когда дракон вырастает, он может огнем поджечь лес…
– Лес я могу поджечь одним ударом огнива, – прервал Мрак нетерпеливо.
Герць спросил встревоженно:
– Ваше Величество!.. Разве не видно, что любой дракон опрокинет десять лучших воинов с одного прыжка?.. Да чужие войска побегут от одного их вида!
Мрак, не переставая жевать, почесал голову, буркнул:
– Видел я народы, что так же думали про своих слонов.
– Слонов? А что это?
– Да тоже вроде драконов, только без крыльев.