Хрюндя тут же начала вырываться, пришлось отпустить на пол, где она тут же придирчиво переворошила всю одежду: не прячет ли ее лакомства, пришлось дать ей по толстому заду, а одежку сунуть в комод."
"За окном блеснуло снова. С неба падал настоящий дождь из серебра, что уничтожит всякую нечисть, очистит мир. Тяжелые капли блестели, разбрасывали блики, весь мир блестел, искрился, серебро сыпалось длинными плотными струями. Он замер от видения чуда, ибо ночь черна, как грех, в небе ни звезды, а серебряные струи возникают прямо в черноте и устремляются к земле.
Серебряные струи разбивались о серые камни сторожевых башен, крепостных стен, на широких каменных плитах уже крохотные лужи, там подпрыгивают бойкие капли в надежде снова взлететь в черное небо, лужи растут, выплескиваются за края плит и устремляются в щели, пропитывая землю.
– До чего же красиво, – сказал он. – Сколько раз попадал под дожди… под такие же точно!.. а только сейчас заметил, что это красиво.
В серебряных струях замелькали серебряные крылья.
Наконец он различил полупрозрачных человечков со сверкающими, как у стрекоз, крылышками, что от дождя не намокали, а только блестели ярче. Он крикнул, помахал им рукой. В серебряных струях трудно было рассмотреть их лица, но ему показалось, что его заметили, кто-то даже помахал в ответ. Они кружились в танце, словно мотыльки вокруг огня.
Один подлетел к окну, прокричал тоненьким голоском:
– Приветствуем тебя, повелитель!..
Мрак помахал рукой:
– И вам привет, сереброкрылые.
– Раз уж ты видишь нас, – прокричал человечек, – то я от имени цветочных эльфов приглашаю тебя посетить наш Праздник Света!
– Спасибо, – ответил Мрак. – А что, другие вас не видят?
За окном прозвенел смех.
– Здесь ты – первый!
– И когда же праздник? – спросил Мрак.
– Через десять дней, – ответил первый человечек, – мы прилетим за тобой!
– Спасибо, – ответил Мрак. – Буду.
Хрен буду, напомнил себе. Через десять дней здесь будет сидеть уже прежний тцар.
Десятый день
Даже на ложе поваляться успел малость, на радость распрыгавшейся на нем Хрюнди.