Потом в дверь постучали, он дернул за шнур, изволяя разрешить войти. Вдвинулись Аспард и Манмурт, оба с постными лицами, строгие и застывшие. Манмурт первый заулыбался, ибо тцар, что так отбивается от нагло бросающейся на него жабы, – не тот тцар, что смотрит на звезды.
Он протянул руки к Хрюнде, посюсюкал, и жаба, к удивлению и ревности Мрака, преспокойно пошла к придворному, позволила взять себя на руки.
– У нас в саду есть любимая тропка, – пояснил Манмурт. Он бросил быстрый взгляд на Аспарда.
– Смотри, убежит – голову снесу!
– Не убежит, – заверил Манмурт. Он снова посмотрел на Аспарда, попятился к дверям. – Там, в саду, вдоль стены еще человек двадцать стражей. Враз изловим.
– А-а-а…
– Она это понимает, – закончил Манмурт, – и не убегает. Пойдем, чудовище!
Он торопливо унес Хрюндю, только сейчас Мрак увидел, что Аспард все еще стоит у порога, весь вытянувшийся и застывший, словно проглотил кол и боится пошевелиться.
– Ага, – сказал Мрак. – Это уже становится привычно. Неужели снова?
– Опять, Ваше Величество, – ответил Аспард в отчаянии. – Он… сумел.
– Но… как? – выдохнул Мрак. – Ты ж сам расставлял стражу! И в той комнате, где кувшин, кого-то прятал…
– Ничего не понимаю… – произнес Аспард. – Режьте меня, Ваше Величество, но я ума не приложу, как он сумел пройти через три кордона стражи, а потом еще и ухитрился незаметно вынести кувшин! Его даже не видели.
Мрак подумал, буркнул:
– Ну насчет не сводил глаз ты же сам понимаешь… Просидеть ночь в пустой комнате – любой заснет! Да еще не сводить глаз с блестящего кувшина. Но все равно, если твой Лубоед сидел прямо перед кувшином… Но в самом деле в той комнате одна дверь, а окон нет вовсе?
– Клянусь, – сказал несчастный Аспард.
Мрак поинтересовался ядовито:
– Что это про баб вспомнил? Впервые от тебя про них слышу.
– Бабы? Да они проходу не дают.
– Счастливчик! Так пользуйся.
Аспард тяжело вздохнул:
– Они из-за вас не дают проходу, Ваше Величество!
– Как это?
– Да все допытываются, кто к вам ночами в спальню бегает.