Нескончаемой вереницей в город и по его улицам тянутся телеги, доверху груженные дичью, рыбой, горшками, рулонами грубого полотна. Острые глаза Мрака выхватили крепких волов, что тянули тяжело нагруженные белыми мешками добротные телеги. Широкие колеса оставляют глубокий след в утоптанной до твердости камня земле, это везут не горшки, а плотно уложенные мешки с крупной сероватой солью, что добывают кирками в горах."
"Следом двигались подводы с сушеной рыбой, Мрак даже уловил запах, от которого в животе голодно заворчало, а самой красивой показалась широкая подвода, где, переложенные сеном, блистали расписными боками глиняные горшки.
Он усмехнулся, поймав себя на том, что мыслит, как настоящий тцар-управитель, что вникает во все мелочи.
День тянулся, заполненный разными мелочами. О Зауре он ничего не сказал, хотя Аспард и Манмурт приходили с новыми хитрыми уловками, как поймать Заура.
Плавунец подошел, с достоинством поклонился. Лицо его было строгое и торжественное, в глазах была ясность, чувствовалось, что верховный жрец общается с солнечными богами.
Мрак постарался напустить на себя как можно больше надменности, сделал лицо капризным и брезгливо оттопырил нижнюю губу.
– Ну и что? – произнес он капризно. – Опять Заура не поймали?
Плавунец развел руками. Он опустил глаза, потом в лице что-то изменилось, он снова осторожно поднял взгляд.
– Не удалось, Ваше Величество… – ответил он смиренно. – Но ведь все разбойники когда-то да попадаются? Быть и Зауру в петле.
– Изловим, – пообещал Мрак, глядя ему в глаза. – Изловим обязательно.
Плавунец некоторое время чересчур пристально всматривался в лицо Мрака, потом спохватился, уронил взор.
– Да-да, Ваше Величество, – ответил он поспешно. – Кто рожден для виселицы, тот в море не утонет. Но, Ваше Величество, я хотел напомнить вам о празднике Дня Соития.
– А что там не так?
– Ночью горожане выйдут на площади праздновать… В прошлом году городская стража сорок человек зверски избила, тридцать бросили в тюрьму, а среди них были и почтенные горожане…
Мрак кивнул:
– Ну-ну.