– Если ты о ней забудешь, то и я тоже, – соглашается на компромисс отец.
Я знаю, что это значит, и мне хочется разбить что-нибудь об его голову при мысли, что с Витой придется расстаться окончательно, но я не могу. Единственный способ остановить отца – это убить его. Но мы не похожи с ним в этом отношении. Я ничуть не сомневаюсь, что он мог бы избавиться от нерадивого сына, будь у него другие наследники в запасе, но я не могу убить своего отца, каким бы говнюком он не был. Не могу даже ради собственного счастья и счастья Виты.
– Снова поругались? – с участием спрашивает Аза, когда я захожу в библиотеку.
Она чаще всего пропадает именно в этой огромной комнате, которую никто больше не посещает.
– Не обращай на меня внимания, – вздыхаю я. – Мне просто нужно немного тишины и выпивки."
"– Как хочешь, – говорит моя законная, но ненастоящая жена, отправляясь в свой личный закуток со скрытыми от посторонних глаз книжными полками и давая мне уединение.
Я не пью, несмотря на свои слова. Не до этого. В моей голове сейчас разворачивается целая спецоперация, но сколько бы вариантов я не просчитывал, если отца не убить, то своего мне не добиться. Я не могу просто уехать с Витой заграницу, бросив все, потому что тогда отец не успокоится, пока не найдет и не убьет нас обоих в наказание. А он может, у него есть средства и ресурсы для этого. Остается только один способ, долгий и болезненный: расстаться с Витой и окончательно расшатать и прибрать к рукам империю Булата Тагирова-старшего, чем я понемногу занимаюсь уже несколько лет, но чего невозможно достичь в одночасье, потому что старик умен и осторожен.
Потом я верну свою жену, даже если она за это время успеет сойтись с кем-то другим. Потому что Вита – моя, а свое я не отпускаю. В нашем случае даже развод не изменит того факта, что она моя жена, потому что я выбрал ее, отдав ту часть себя, которую никогда больше не смогу вернуть, ведь она принадлежит теперь ей одной.
Выйдя из дома, я еду в торговый центр и побродив немного, прошу телефон для звонка у первого встречного в примерочной магазина. Асхаб, в отличие от моего отца, всегда платит по долгам и когда я прошу его об одолжении, с легкостью соглашается незаметно приглядеть за Витой. Столько, сколько понадобится, даже если это займет годы.