– Может быть, демон не сумеет управиться с Фаргалом. Вот чего я бы на твоем месте действительно опасался…
До жреца не сразу дошло, что имеет в виду его старший собрат. А когда дошло, глаза его округлились от ужаса, а язык прилип к гортани.
Носитель Диадемы некоторое время наслаждался его ужасом, затем произнес:
– Не трусь! Ты должен сделать все, чтобы демон и Фаргал встретились. Но я научу тебя чарам, которые спрячут от демона тебя самого. Мы оба служим Ашу. Разве я могу послать на гибель своего собрата?
«Еще как можешь!» – злобно подумал жрец.
– Я согласен. Когда мне следует начать?
«Дай мне только вернуться в Самери… Придет время (а оно непременно придет!), и я отплачу тебе за все!»
Увенчанный Диадемой слышал его мысли так же хорошо, как и слова. Но знал, что вызванному, некогда сопернику, а нынче лишь орудию в руках более могучего, никогда не достичь границ Самери.
Овеществив пред мысленным взором лик звездного неба, сидящий на троне привычно сопоставил течение звездных вихрей и остался доволен: нет, он не ошибся.
– Сейчас,– изрек он.– Снаружи тебя ждет человек, который когда-то был тысячником у Фаргала. Он доставит тебя туда, где ты сможешь заняться делом.
– Ты веришь предателю? – усомнился младший жрец.
– Этому – верю! – отрезал носитель Диадемы.– Потому что его имя – Андасан…
Начальник царской стражи Бехер, самый преданный и в преданности своей – самый свирепый из Алых, услышал сквозь сон звериный хриплый крик Фаргала.
Шатер Бехера стоял в непосредственной близости от шатра Императора. По традиции, Бехер должен был во время похода неотлучно находиться рядом с царем. Но Фаргал предпочитал одиночество и сумел убедить своего начальника стражи, что на земле Карнагрии тот может не оберегать его так тщательно. Даже часовой у шатра – скорее привратник, а не защита. Всем известно, что Фаргал способен защитить себя лучше любого телохранителя.
"Привстав на ложе, Бехер прислушался. Крик не повторился. И все-таки Алый решил проверить. Быстро одевшись, он вышел наружу… и не увидел часового перед царским шатром. Бехер обнаружил стража, только оказавшись у самого входа. Часовой, без признаков жизни, лежал на земле.
Выхватив меч, Бехер ринулся внутрь… и застыл в ужасе!
Первое, что бросилось ему в глаза: чудовищная туша убитой Фаргалом твари.