– Но уже слишком поздно… О Ашшур! Да он жив!
Бехер, не смея поверить, уставился на тощего маленького человечка с черными блестящими глазами:– Ты меня не обманываешь?
– Я? Ну-ка, парень, назад! – крикнул маг, ткнув пальцем в стражника, слишком близко подошедшего к останкам монстра.– Нет, Бехер. Я тебя не обманываю. А сейчас выстави отсюда всех, кроме лекаря.
– Все – вон! – рявкнул начальник стражи.
Теперь внутри шатра оставались только Бехер, Люг, уже начавший приходить в себя, лекарь и Фаргал.
Шагнув было к царю, Мескес остановился и покачал головой.
Коснулся – и чудовище зашевелилось!
Меч Бехера оказался у него в руке быстрей, чем взмахнула бы крылом ласточка.
Чудовище было лишено глаз, ушей, носа. Бугристое тело сверху пересекала щель, отдаленно напоминающая вагину. Мескес тронул ее палочкой и проговорил заклинание.
Голубое пламя объяло останки монстра. Миг – и от отвратительного существа не осталось даже пепла.
Это было совсем не то, чего ожидал маг, сообразил Бехер, поглядев на озадаченную физиономию Мескеса.
Маг быстро оглянулся, ища оторванные конечности монстра, не обнаружил – и еще более огорчился.
Правда, осталась скорлупа, расколотая мечом Фаргала.
Непрерывно бормоча, маг подступил к ней, ощупал. Вопреки его ожиданиям, чешуя не была чешуей. Такое ощущение, будто она была просто нарисована на твердой поверхности. Твердой и гладкой. Маг похлопывал, постукивал, буквально обнюхивал броню, короткие когтистые лапы. Но все это представляло из себя не больше чем панцирь, сброшенный крабом во время линьки. И никаких следов волшебства, которые Мескес мог бы уловить.
"Царский маг не слишком расстроился. Он был отважен (иначе не стал бы чародеем), но сотворивший это чудовище – не из тех, с кем хотелось встретиться. Мескесу такой колдун может оказаться не по зубам.
Маг был настолько поглощен панцирем, что не заметил того, что произошло за его спиной. Не заметил и Бехер, следивший за магом. Зато увидел Люг, частично возвративший себе силы.