– С какой стати этот демон напал на царя? – спросил Люг.– И кто дал ему плоть?
– Демон сей, если я прав, по природе своей нападает на первое живое существо, что видит пред собой. И хотя на самом демоне нет власти призвавшего его, но есть сила. Как верно заметил Друг Царя, демон не может по собственной воле обитать в нашем мире. Равно, как и ты, царь, не можешь обитать в мире сего демона. Но мал, ничтожно мал собранный мною пепел невидимого!
– И все-таки ты надеешься вызнать кое-что?
– Даже птица в небе оставляет след, по которому предсказывают грядущее.
– А зачем на Императора натравили демона – ты узнаешь? – спросил Люг.
– Царю лучше ведомы его помыслы и намерения. Кто его враги? Узнай – и получишь ответ на свой вопрос. А пока, прошу тебя, повелитель, пусть собрат мой Бауран Семиглаз побудет у твоего шатра.
– Пусть,– согласился царь.– Но не дай ему Ашшур услышать что-либо, кроме поступи Сил Зла!
– Он будет слеп и глух к твоим тайнам, как могильный червь! – заверил Верховный маг.
– Даю тебе срок до завтрашнего вечера,– сказал Фаргал.– Ступай, не теряй времени!
– Разумное решение,– сказал Люг, когда маг вышел.– С одной стороны, солдатам не помешает отдых, с другой – днем такая жирная приманка, как ты, мой царь, еще более опасна. Если тот ловкий колдун пронюхает, что у него только день времени, то ему ничего не останется, как забросить сеть не медля! А уж ты – такая рыбка, мой царь, что разорвет любой невод!
– Это так! – воскликнул Фаргал, и глаза его сверкнули.
И сжал огромный кулак.
Вошел Бехер.
Начальник царской стражи лично принес тючок с одеждой и вооружением вождя соктов. Пока Люг одевался, Фаргал приказал призвать к себе Шотара и Дарзара, тысячника Алых. И предупредил Бехера, что неподалеку от его шатра обоснуется маг Бауран. А затем еще раз наставил Бехера, как следует охранять его, царя Карнагрии.
Начальник стражи выслушал с непроницаемым лицом. Он не хуже Фаргала знал, что следует сделать. И Фаргалу достоинства Бехера были хорошо известны. Но таким образом Император сделал начальнику стражи выговор за свою испорченную кожу."
"– Стоило ли унижать его, мой царь? – вступился за Бехера вождь соктов, когда начальник стражи отправился рассылать гонцов.– Разве он виноват? Это же колдовство!
– Не виноват часовой,– строго ответил Фаргал.