Все же он – царский лекарь! Если он повернется и уйдет, я же не смогу приказать рабам задержать царского лекаря!»
– Да, господин целитель?
«Урок усвоен! – подумал Кен-Гизар.– Умница! Готов поставить пять золотых, что под этим шелком нет набедренной повязки. И еще пять – что возьму тебя раньше, чем сядет солнце».
– Руку, женщина! – властно потребовал мнимый лекарь.
Вардали повиновалась раньше, чем успела сообразить, что она делает.
Сильные темные пальцы сжали кисть благородной карнагрийки. От прикосновения мурашки побежали по ее телу.
– Не зови меня – «женщина»! – заявила Шера.– Зови меня… Вардали.
При этом голос ее еле заметно дрогнул.
«Кен-Гизар, ты не за этим сюда пришел!» – напомнил себе посланник.
Рукав туники сокта соскользнул к локтю, и Вардали увидела массивный золотой браслет с выпуклым изображением хищной птицы. И восьмиугольники из рубинов, вправленных в золото по обе стороны от птицы.
«Ого!» – подумала Вардали Шера.
Кен-Гизар поймал ее взгляд и поправил рукав. Не слишком быстро, чтобы она не подумала: он что-то скрывает. «Не хватало еще, чтоб аристократка заметила следы от перстней на моих пальцах! – с неудовольствием подумал он.– А кожа-то у красотки – роскошная!»
– Тебя снедает некое… томление,– произнес мнимый лекарь проникновенно.– Но сей недуг…
– Я вполне здорова! – отрезала Вардали.
Руку, однако, отнимать не спешила.
– Советник Саконнин сказал: ты больна! – возразил сокт.
«Узнаю Саконнина!» – подумала супруга Советника Шера.
– Нет, целитель. Беда случилась с моей дочерью.
– В таком случае, пойдем к ней,– предложил мнимый лекарь.– А твоим, менее серьезным недугом можно заняться попозже… если ты пожелаешь.
– Возможно,– ответила женщина.– Идем же!
Теперь она и помыслить не могла перепоручить Кен-Гизара служанке. Да и за тем, как он будет лечить Ирдик, следовало присмотреть!
Комната младшей Шера располагалась на втором этаже дворца. Свежий ветерок со стороны увитого виноградом балкона приносил приятную прохладу и бодрящий запах водяной пыли от небольшого фонтана.
Негромко пела флейта. Мальчик-музыкант, скрестив ноги, сидел на ковре. Глаза его были закрыты.
Вардали прикоснулась к голове флейтиста, и мелодия оборвалась.