Но сейчас сокт молчал. Только разглядывал Саконнина своими яркими синими глазами. Можно было поклясться, что он улыбается там, под этим золотым намордником, который взял обыкновение носить последние несколько дней.
«Но – какое мне дело! – остерег себя Старший Советник, следивший за мыслями не менее тщательно, чем за речью.– Да и чего ждать от островитянина?»
Он еще раз посмотрел на сокта, стоящего (какая наглость!) на две ступени выше, чем государь. Может, Кен-Гизар прав? Но Фаргал и прежде вел себя своеобразно, а вождь соктов (бесцеремонность у них в крови!) и прежде плевал на этикет.
– Мне дозволено уйти, государь?
– Да, конечно! Пошлю за тобой, как только возникнет нужда.
«Ненадолго хватило его деликатности!» – мысленно отметил Карашшер.
Советник вышел.
Церемониймейстер вопросительно посмотрел на него, но Саконнин покачал головой, и тот приказал стражнику закрыть ореховые двери Зала Приемов.
Кэр и Карашшер остались одни.
– Ты знаешь, где библиотека? – спросил сын вождя.
7
Саконнин велел привести мага в Зал Царей.
Сам Фаргал тоже не жаловал магов. А со своими мирился как с необходимостью. Как человек, не любящий собак, заводит мелкую беспокойную шавку со звонким голосом.
Поначалу маг не понравился Саконнину. Слишком гордый вид, слишком вызывающе глядит из-под капюшона, который не потрудился сбросить с головы в присутствии Советника Трона.
– Как тебя зовут? – холодно спросил Саконнин.
– Хлисс, мой господин!
Голос неприятный-то какой!
– Что можешь сказать о себе, Хлисс?
– Я учился у чародея Бин-Лесена из Вертална,– отвечал кандидат.
– А наводить чары ты можешь? – перебил Саконнин.
– Могу. Но…– кандидат замялся,– но не слишком преуспел в сем искусстве. Обратное я умею лучше.
– Ты говорил о возжигании огня?
Маг вытянул руку ладонью вверх. Саконнин заметил: на безымянном пальце – кольцо. С гранатом, кажется. Небогатое колечко.
Светящийся туман поднялся над ладонью, сгустился, образовав желтый шарик.