Впрочем полностью он доверял только самым близким: Кен-Гизару, Люгу, Старшему советнику Саконнину, капитану дворцовой стражи Шотару… Остальные же, будь то Владыки земель, наместники, высшие чиновники, были готовы к тому, что у ворот их дворцов и замков в любой момент, совершенно неожиданно могут появиться Алые личной царской охраны, а следом – и сам Владыка Карнагрии. На горе тому, чьей деятельностью Император окажется недоволен.
Впрочем, и эти внезапные проверки давно перестали развлекать Царя царей. Вот и сейчас он посетил Великондар, крупнейший порт своей Империи, главным образом потому, что хотел лично встретить посланника Священных островов, своего друга и советника Кен-Гизара.
И вот он, Кен-Гизар, возлежит здесь, рядом с царем, большой, тучный, темнокожий, бросает в рот желтые крупные виноградины и певучим завораживающим голосом высокорожденного сокта повествует о том, что произошло в Империях за прошедшие полгода. Новости, собранные мореплавателями Священных островов, всегда самые свежие.
– …Кансу опять сожгли три южные области Фетиса.
Фаргал засмеялся.
– Коннице Хаттуса никогда не изловить верблюжатников, с добычей или без! – сказал царь.– Фетсы слишком ленивы и больше надеются на стены, чем на остроту копий.
– Ты угадал, о царь!
Кен-Гизар взял новую кисть винограда.
– Именно это Хаттус собирается сделать. Только хватит ли у него средств?
– Хаттус – дурак! – пренебрежительно бросил царь Карнагрии.– Я приручил бы кансу меньше чем за год!
– Каким образом, царь?
Посланник соктов с любопытством поглядел на Фаргала.
– Мой старший маг, Мескес,– фетс,– сказал царь.– Он говорит: в южных степях раз в три-четыре года пустыня делает шаг вперед.
– Так что бы все-таки сделал ты, о царь? – напомнил Кен-Гизар.
– У кансу – добрая дюжина кланов! – произнес Фаргал.– И они – как эти! – Царь показал на отмель, где грелись на солнце несколько черных великонских крокодилов.