— Да, но он как будто сбросил с тумбочки и пилюли, и колокольчик, потянувшись за ними…
— Может, кому-то и выгодно, чтобы у окружающих создалось подобное впечатление.
— Вы полагаете, сестра Грей нарочно убрала таблетки и колокольчик, чтобы дедушка не смог дотянуться до них?
— Скорее, не убрала, а положила дальше, чем обычно.
— Но какая же ей выгода от его смерти? Ведь сиделка потеряла хорошую работу.
— По завещанию она получила весьма приличную сумму, — вставила миссис Досон. — И теперь ничто не мешает ей найти новую работу, где она тоже получит… что-нибудь.
— Вы всерьез утверждаете, что сестра Грей намеренно проявляет халатность, чтобы после смерти своих пациентов получать деньги, которые они оставляют ей?
— Да, и допуская такую возможность, я счел своим долгом поделиться с вами подозрениями насчет этой опасной женщины. Тем более, что она все еще находится неподалеку.
Миссис Досон задумчиво уставилась в свою чашку.
— Я разговаривала с миссис Гринок, которой принадлежит Корморант-коттедж…
— Это то самое место, где теперь живет сестра Грей?
— Да, где, как изволит выражаться эта женщина, она отдыхает в перерыве между работами.
Теперь до меня наконец дошло, почему Досоны решились на этот разговор. Они не только сообщили о своих подозрениях в отношении смерти деда, но и явно намекнули, что эта беспардонная искательница приключений явно на более короткой ноге с моим мужем, чем, как они считают, это позволяют приличия.
Я сказала, что обдумаю нашу беседу, и перевела разговор на проблемы Полхорган-холла. В частности, заверила их в том, что не намерена продавать его, и поэтому хочу, чтобы они остались в нем, как мне хотелось бы надеяться, навсегда.