Печаль заключалась в том, что с верховой ездой у Саши было примерно, как с немецким. Ну, или с танцами.
Однако визиты в манеж Саша считал полезными с политической точки зрения.
В войсках бурно обсуждали постановление государя от 8 сентября об изменении сроков службы. Для новых рекрутов она сокращалась до 15 лет.
Конские 25-летние сроки навсегда ушли в прошлое. К тому же через 12 лет теперь дозволялось увольняться в бессрочный отпуск.
Послабления были не так радикальны, как хотелось бы, но поднимали настроение.
В воскресенье 20 сентября 1859 года у левого флигеля Михайловского дворца в Петербурге собралась небольшая толпа.
Наступило бабье лето, когда ещё тепло и ясно, но осень уже царит повсюду. Аккуратно подстриженная живая изгородь вдоль дорожки была совершенно желта, и жёлтые листья редкими мазками лежали на мостовой.
Флигель был выкрашен под цвет листьев, только толстые белые колонны поддерживали балюстраду над вторым этажом.
Саша ожидал большей толпы, но пришло человек пятьдесят очень разношёрстной публики.
Саше это смутно напомнило олимпиаду Физтех с поправкой на количество участников. На Физтехе в день олимпиады яблоку негде упасть и вся парковка забита родительскими автомобилями.
Здесь ажиотажа не было. Саша надеялся, что на рекламу клюнет больше народу.
Охотников зазывали объявлением в Санкт-Петербургских ведомостях: «Открыт первый набор в математическую школу имени Магницкого.
Саша хотел написать «без различия пола», но Остроградский убедил, что будет выглядеть совсем несерьёзно. Зато и никакие ограничения в связи с полом прописаны не были.