— Потому что, чтобы они эффективно испарялись катод надо нагревать, — объяснил Саша, — а анод мы греть не будем.
— А чем нагревать?
— Думаю, током от изолированной цепи.
— Гм… — проговорил Якоби. — А почему вы вообще думаете, что они будут испаряться?
— Термоэлектронная эмиссия, — объяснил Саша.
— Что? — спросил Борис Семёнович. — Мне неизвестны такие эксперименты.
Саша в упор не помнил, когда была открыта термоэлектронная эмиссия.
— Дело в том, что с ростом температуры энергия электронов растет, — начал объяснять он, — и поэтому им легче преодолеть притяжение атомов кристаллической решётки и вырваться из металла.
— То есть они ведут себя как молекулы газа в вашем выводе уравнения для температуры?
— Да, очень похоже.
— Это тоже только теория, — заметил Якоби.
— Конечно, — кивнул Саша. — Я и не призываю верить мне на слово.
Академик посмотрел на мутное окно, задумался.
— Ваше Высочество, а вы не лампы Гейслера имели в виду?
— А что это?
— То, что вы описали. Только там не вакуум, а пары ртути.
— О! — воскликнул Саша. — А они светятся?
— Да, но довольно слабо.
— Надо люминофором покрыть изнутри, — предложил Саша.
— Фосфором? — спросил Якоби.
— Может быть.
Он не был уверен, что для люминесцентных ламп подойдет фосфор.
— Вряд ли, — сказал Якоби, — для свечения фосфора нужен воздух.
— Значит надо экспериментировать с чем-то ещё, — сделал вывод Саша. — Но сначала генератор. А то мы так далеко уйдём в сторону.
И поймал на себе восторженный взгляд Женьки.
Он подозревал, что таковым взгляд был на протяжении всего разговора, но под конец восхищение зашкалило настолько, что кумир, наконец, заметил.
Женя перевела глаза на гувернантку и заявила.
— Елезавета Андреевна, я тоже хочу изучать физику.
Если бы Толстая не была графиней, она бы, наверное, всплеснула руками.
— Ваше Высочество! — воскликнула она. — Вы хотите стать эманципе? Над вами будут все смеяться!
— Мама учили физике, — возразила Женя.
А Саша подумал, что со способностями батюшки и бешеным характером матушки из Женки, может, и выйдет толк.
— Смеяться не будут, — сказал Саша. — Я не позволю.
И перевел взгляд на Бориса Семеновича.
— Возьмете ученицу?
Академик вздохнул.
— Если вы настаиваете…
— Будет двоечницей — прогоните.
— Обязательно, — усмехнулся Якоби.
— У тебя был замечательный папа, Жень, — сказал Саша. — Как жаль, что я его не застал.