Кивает: мол, ясно все и обращается к нам.
– Внимание! Мы пошли! Будьте наготове!
Машет рукой своим и… показывает пальцы. Один… два… три…
Мой коммуникатор на запястье транслирует записи с камер наблюдения космопорта. Чтобы видеть, когда и что делать, чтобы не упустить нужный момент.
Четыре… пять…
Дарвийцы пулями выскакивают из укрытия, в них пунктиром стреляют из бластеров. Но воины с дикой планеты не дрогнули, лишь уклоняются, не считая ранений. Делают характерное движение руками, словно снизу вверх загребают что-то ладонями и из пальцев вырывается плазма.
Преступники, что держат заложников на мушке, вскрикивают и ошарашенно пятятся. Трое, что открыли огонь по дарвийцам, уже покрылись слоем пепла, осыпаются на пол.
Заложники в панике отбегают назад, жмутся к стенам. Раненые пытаются уйти с линии огня.
Ага. Наш выход! Настал наш черед!
Мы дружно раскрываем силовые щиты: маленький диск надевается на руку, жмешь большим пальцем кнопку и возле тебя возникает нечто вроде призрачной преграды.
Движемся к раненым осторожно, по стеночке. Мимо бандитов и антитеррористической группы содружества – АТС, в которой и служат дарвийцы.
Я – к мужчине лет сорока пяти по меркам моей Земли, тут ему может быть и сто, и двести, и триста. Обычные люди здесь живут до шестисот лет. Такие, как мы, модифицированные, со способностями – гораздо дольше. Но точно никто не скажет.
Я внимательно осматриваю ногу пострадавшего. Вывернута неестественно, из дыры в штанине сочится кровь…
Хватаю мужчину за плечи, оттаскиваю подальше.
– Потерпи, дорогой. Я быстро. Я помогу…
Я поддерживаю раненого как умею. Все-таки я прошла только курсы по оказанию первой помощи, анатомии и еще по некоторым предметам. Я не врач в прямом понимании этого слова, хотя могу гораздо больше врачей.
"Я прячусь вместе с раненым за угол, вытаскиваю из кармана шарики-шприцы с обезболивающим и парализатором. Подношу к бедру травмированной ноги, жму на кнопку – и иглы выскакивают. Мужчина дергается, чуть запрокидывает голову и выдыхает… Стало полегче. Тут лекарства действуют быстро.
Хорошо. Нога обездвижена. Можно работать. Поехали.
– Все-все… Но это временно. А теперь я займусь вашей травмой…
– Сспасибо, – шелестит пострадавший.