Один виток, второй, третий… дёргает, затягивая, но не передавливая вены. Наклоняется ко мне, целует в плечо, ведёт носом по шее, глубоко вдыхает, одновременно поглаживая попу. Так обманчиво ласково.
— Ты пахнешь жасмином, — шепчет мне на ухо. — И я тоже скучал по этому запаху, телу, нежной коже, твоему голосу и… — недоговаривает, а у меня уже кружится голова, — …но нужно было мне позвонить, я бы назначил встречу, а не делать то, на что не имеешь права. — Он хватает за поводок, дёргает его на себя, ошейник натягивается, вынуждая меня запрокинуть голову.
— Я сказал считать! — рычит Назар, дергая за поводок, прогибая меня ещё больше.
— Один. — Бедро горит, и я получаю ещё один шлепок — по другой половинке.
— Два, — со всхлипом произношу. Удары жгучие, но каждый следующий прекращает нести боль и посылает по телу жар.
— Три! — уже выкрикиваю.
Чувствую, как ошейник впивается в шею, и стону, когда Назар хватает резинку моих трусиков, натягивает их, дергая, и тонкая полоска ткани впивается в промежность. Закрываю глаза, представляя себя со стороны: запястья связаны за спиной, сильная рука Назара крепко держит за поводок, красные горящие бедра.
— Четыре!
— Пять!
— Шесть!
Он чередует удары справа и слева. Меня трясет от жгучего острого возбуждения. Назар опять дёргает трусики, сильнее впивая ткань в промежность, а мне кажется, что я больше этого не выдержу и кончу от очередного шлепка.
— Семь!
— Восемь!
— Девять!
Уже ничего не соображаю и не чувствую ударов, все тело как один сплошной оголённый нерв.
— Десять! — выкрикиваю, задыхаясь, и содрогаюсь всем телом в предоргазменном состоянии.
Назар запускает руку между моих ног, отодвигает трусики, раскрывает складки, распределяет влагу и сжимает клитор. И все. Меня швыряет в острый, болезненный оргазм, от короткого перехватывает дыхание и закатываются глаза.