Всего несколько секунд — и он вновь толкается в мой рот. Еще несколько грубых движений — и я чувствую, как его член начинает пульсировать, готовый к разрядке. Назар издает гортанный стон, вынимает член и изливается мне на грудь. Все это порочно, грубо и грязно.
Может, я извращенка. Такая же, как и он. Но мне хорошо в этот момент. Нет ничего прекраснее, чем смотреть на мужчину в момент оргазма. Видеть, как ему хорошо именно с тобой. И еще прекраснее, когда он хватает меня за плечи, резко поднимает и вновь целует, но уже лениво, словно довольный удовлетворённый кот.
— Спасибо, милая, ты великолепна, — усмехается.
Вновь укладывает меня животом на кушетку, управляя мной, как куклой. Слышу, как он застегивает ширинку и развязывает мне руки.
— Ай, — шиплю, когда он поглаживает мои бедра.
— Лежи так, принесу специальный крем для твоей наказанной попки.
ЭПИЛОГ
Прошло 2 года
Открываю холодильник и понимаю, что Оксана снова не сдержалась и съела весь острый салат. Мне не жалко еды для своей беременной жены, но это очень пряно, остро и вредно в ее положении.
Останавливаюсь, несколько минут наблюдаю процесс воспитания в исполнении моей жены, а потом все же вмешиваюсь, когда Димка смотрит на меня умоляющим взглядом. Гормоны Оксаны — вещь взрывоопасная, контузит всех, даже нашу собаку. Лично мне как доминанту очень тяжело перестраиваться и уступать. А потом смотрю на ее большой округлый живот под струящимся бирюзовым платьем и готов позволить моей женщине все. Все, что она хочет, лишь бы была счастлива и родила мне сына.
— В чем дело?
Оксана оборачивается ко мне и хмурит брови.
— Он опять получил тройку. А все потому, что совсем не знает правил. И ведь не глупый! Все может, если захочет. Но на уме все, кроме учебы! — очень строго заявляет Оксана.
— В чем проблема, Дмитрий? — спрашиваю мнение ребенка.
— Я учил, дело в Надежде Валерьевне — она требует от меня точных формулировок, а я считаю, что важна суть и неважно, как я ее доношу.
— Ты абсолютно прав.