– Она не понимает! – театрально всплёскивал он руками, как будто обращался к кому-то ещё. – У всех жёны как жёны, а у меня… не пойми что. Ты мне просто как… как соседка. Пришла-ушла. А где горячий ужин по вечерам? Где отглаженные рубашки? Где забота о муже? Где, секс, наконец?! У тебя же вечно то голова болит, то устала, то критические дни, то рано вставать. Я уже не помню, когда мы в последний раз занимались сексом!"
"– Восьмого марта точно было…
– Ты издеваешься? Нет, ты скажи, я что, многого прошу? Я долго терпел.
В конце концов, Стасик выставил мне ультиматум: или он, или «вот эта вся ерунда».
Но развелись мы по другой причине. В мае мне пришло приглашение из Гамбургского университета. А Стасику – нет. Это был удар для него. Ведь у него серьёзные лингвистические исследования, множество публикаций в уважаемых изданиях, монографии, связи, наконец. А я – что я? Ношусь по городу, как он говорит, со своей сворой, высунув язык, в поисках жареного материала.
По-человечески мне было его жалко, даже в тот момент, когда он, багровый от избытка эмоций, в сердцах кричал:
– Ты мне всю жизнь испортила! – Стасик хватался за голову и ходил кругами по гостиной. На меня даже не глядел. – Нет, ну какая ж ты неблагодарная тварь! Я ж всё для тебя делал, всё. Шмотки, цацки, курорты, протекция… Да кем ты была до меня? Никем! Голодранка без роду, без племени. Нищая аспиранточка в драном пальто. О да, зато с красным дипломом.
У Стасика от напряжения вздулась на лбу вена, а в уголках рта скопилась слюна. Я сидела на диване, молча наблюдая за его метаниями.
Посмотрим, кем ты без меня будешь, – бросил Стасик напоследок.